— В бизнесе есть нет места ошибкам, нет места крысам, — жестко отчеканил Роберт. — Я пригласил сегодня особых гостей, чтобы они помогли завершить этот вечер.

В дверях зала, как по команде, появились сотрудники полиции и люди в штатском. Под ошеломленные, пристыженные взгляды гостей, они четким строем направились к сцене и к фуршетной линии.

— Сергей Викторович Олесин, вы задержаны, — произнес офицер, подходя к моему мужу.

Щелчок наручников прозвучал в гробовой тишине зала громче выстрела. Сергей даже не дернулся. Его глаза закатились, он пошатнулся, и если бы не двое оперативников, подхвативших его под локти, он бы точно грохнулся в обморок прямо на ковролин. Его буквально волокли к выходу, сломленного, уничтоженного, лишенного остатков достоинства. Следом за ним, пряча лицо в ладонях, вели Сафонова и других «честных» сотрудников.

Роберт положил руку мне на талию, и я почувствовала его спокойную, нерушимую силу. Я смотрела на спину уходящего Сергея и не чувствовала ни жалости, ни торжества. Только бесконечную пустоту и облегчение. Гнойник был вскрыт и удален.

— А теперь, — Роберт снова обратился к залу, и его голос мгновенно сменился на теплый и торжественный, — когда мы очистили наш фундамент, я хочу перейти к награждению тех, кто строит честно. Ксения, поможешь мне?

Он посмотрел на меня с азартом, вызывая у меня улыбку.

— Конечно!

Глава 40

Вечер в «Озерном» медленно подходил к концу. Мы стояли у дверей и провожали гостей. Роберт обнимал меня за талию и радушно прощался с коллегами и партнерами. Когда суета утихла, а последние гости, оживленно обсуждая скандальный арест Олесина и Сафонова, разъехались, в комплексе воцарилась звенящая, благородная тишина.

Роберт мягко настоял на том, чтобы мы не возвращались в город сразу. Мы вышли на террасу, выходящую к озеру. Воздух был морозным и чистым, звезды, украшающие небо, казались здесь, вдали от городских огней, невероятно яркими.

— Ты не замерзла? — Роберт подошел сзади и накинул на мои обнаженные плечи свой пиджак. Тяжелая ткань, еще хранящая тепло его тела и едва уловимый аромат парфюма, окутала меня, даря чувство защищенности.

— Нет, мне хорошо. Удивительно хорошо, — я повернулась к нему, придерживая лацканы пиджака. — Знаешь, я думала, что в этот момент буду чувствовать злость или радость от мести. А внутри только покой. Будто я долго-долго плыла против течения и наконец выбралась на берег.

Роберт внимательно посмотрел на меня. Его глаза, в которых еще недавно бушевала холодная ярость по отношению к предателям, теперь светились мягким, обволакивающим светом.

— Ты заслужила этот берег, Ксения, — он взял мои ладони в свои и поднес их к губам, согревая своим дыханием.

Он обнял меня за талию, и я снова почувствовала ту самую дрожь, которая пронзила меня в его кабинете. Но теперь к ней добавилось, что-то еще, предвкушение. Я положила голову ему на плечо, глядя на темную гладь воды.

— Что теперь будет с Сергеем? — тихо спросила я.

— Следствие, суд. Улики неоспоримы, Сафонов начнет «петь», пытаясь выторговать себе срок поменьше. Сергей пойдет паровозом. У него конфискуют всё, что он успел наворовать, включая те крохи, что он пытался скрыть. Он больше никогда не подойдет к тебе и на пушечный выстрел. Я об этом позабочусь.

Роберт осторожно развернул меня к себе. Его рука скользнула по моей открытой спине, вызывая электрический разряд под кожей. Он поцеловал меня. На этот раз не властно и требовательно, а нежно, почти благоговейно, словно подтверждая каждое свое слово. Я ответила на этот поцелуй, всем сердцем чувствуя, что старая жизнь со всеми её обманами, придирками свекрови и чувством вины осталась там, за спиной, вместе с полицейскими мигалками.

Мы долго стояли так вдвоем под зимними звездами.

— Поедем? — спросил он, отстранившись и заглядывая мне в глаза.

— Поедем, — улыбнулась я.

Сев в машину, салон внедорожника окутал нас уютным теплом, контрастирующим с морозным воздухом Озерного. Роберт завел двигатель, но не спешил трогаться с места. Он развернулся ко мне, положив руку на спинку моего сиденья, и внимательно всмотрелся в мое лицо, подсвеченное лишь приглушенными огнями приборной панели.

— Знаешь, я не хочу, чтобы этот вечер заканчивался прямо сейчас, — его голос звучал низко и уверенно. — Если у тебя остались силы… чего бы ты хотела сейчас? Только не думай о делах, графиках или приличиях. Поужинать? Я знаю отличное заведение, где подают прекрасные десерты…

Я на мгновение задумалась, глядя на падающие снежинки за стеклом. Внутри всё еще пело странное чувство свободы, и возвращаться в пустую квартиру не хотелось.

— Я хочу просто покататься по ночному городу, — призналась я, чуть смутившись своей спонтанности. — Хочу увидеть Москву пустой, без пробок, без этой вечной суеты. Просто смотреть в окно и чувствовать, что я никуда не опаздываю.

Роберт широко улыбнулся, это была улыбка мужчины, который готов подарить весь мир, если его об этом попросят.

— Значит, будет город, — лаконично ответил он.

Мы поехали в сторону центра. Москва ночью была похожа на сверкающую драгоценность. Огни магистралей сливались в золотые нити, а подсвеченные высотки казались величественными стражами. Роберт вел машину уверенно, одной рукой придерживая руль, а вторую положил на центральный подлокотник, ладонью вверх словно приглашая меня. И я не стала сдерживать себя. Накрыв его руку своей, он тут же крепко переплел наши пальцы. Его хватка была надежной, дающей понять, что он рядом.

По пути мы заехали в небольшую кофейню, работавшую круглосуточно. Роберт сам вышел, быстро вернувшись с двумя большими стаканами кофе на вынос. Аромат зерен и ванили заполнил салон.

— У меня есть одно место, — сказал он, сворачивая с набережной. — Мой объект, почти завершен. Оттуда открывается лучший вид, который я знаю.

Мы подъехали к строящемуся жилому комплексу премиум-класса. Охранник на въезде, узнав машину владельца, мгновенно открыл ворота и вытянулся в струнку. Роберт помог мне выйти, придерживая за локоть, чтобы я не поскользнулась на своих каблуках.

Мы поднялись на открытую смотровую площадку одного из верхних этажей. Весь город лежал перед нами как на ладони. Ветер здесь был сильнее, и я невольно поежилась. В ту же секунду Роберт оказался сзади. Он обнял меня со спины,