— Ты права, — произнес он. — Я не заходил в часть. Сразу сюда.

Я тайно стояла возле двери и прислушивалась, как он смывает с себя грязь сражений.

— Дорогой мой часовой, — усмехнулся позади голос Маргариты. — Ты можешь войти. Зачем прятаться!

Она несла стопку свежих полотенец.

— Я не… я не прячусь… — начала я, чувствуя себя маленькой девочкой. — Я просто не хочу беспокоить! Вот и все!

— И кто там не хочет меня беспокоить? — послышался голос мужа, а я вышла из своего укрытия.

— Ну что ж, оставлю вас наедине. У меня столько дел! — заметила Маргарита, улыбнувшись.

Я сидела и осматривала шрамы.

— Так, это свежий, — заметила я, касаясь пальцами.

— Ну что, переходим к уроку географии, — заметил муж, пока я чувствовала, как волнение в груди перерастает во внутреннюю боль. Что ж он так себя не бережет?

Потом урок географии как-то плавно перетек в урок анатомии, который продлился почти до утра с некоторыми перерывами на еду.

— Значит, принц добивался, чтобы ты поехала с ним в столицу? — спросил Вэндэл.

— Ну да, — выдохнула я.

— Тогда ты завтра поедешь в столицу с генералом. Завтра парад победы, — заметил он, усмехнувшись. — Так что придется тебе быстро искать красивое платье… Самое красивое…

— У меня и платьев-то особо нет, — заметила я.

— Как нет? — удивился генерал.

— Ну, я не шила себе новых… Я ходила в тех, которые были. Просто это — последнее, о чем я думала, честно, — смутилась я.

— Это что такое⁈ — внезапно его тон стал суровым. — У жены генерала нет новых платьев! Это что за непотребство такое! Приказываю. Чтобы у моей жены каждую неделю появлялось новое платье! Можно чаще, но не реже! Приказ понят?

— Так точно, господин генерал, — вздохнула я.

Эпилог

Все-таки в столицу ехать пришлось. Я впервые увидела ее, и она поразила меня своей красотой. Но больше всего поразил меня парад победы. И то, как встретили меня люди. Я даже не думала, что они меня знают. Но ко мне подходили совершенно незнакомые женщины, жали руку и рассказывали, как они объединились для помощи другим. И как это помогло им пережить свою боль и подарило смысл жизни.

Обгоревшие знамена врага пронесли через все улицы. А потом нас пригласили во дворец.

Я видела короля, который выглядел довольно молодо. Я бы даже не сказала, что у него взрослый сын. Рядом с королем стояли слуги с каким-то красными подушечками. При виде нас король встал.

— Ну что ж! — начал он свою речь. Он долго говорил о победе, о важности мира, а потом протянул руку к подушечке. В его руках сверкнул орден.

— Господин генерал Моравиа! Подойдите ко мне! — произнес король. Он долго искал место для ордена на груди, полной орденов. Но все-таки нашел.

— Благодарю! — произнес коротко муж.

— И вы, герцогиня Моравиа, подойдите, — послышался голос. Я была удивлена. — Я наслышан о вас. И о том, что вы делаете. Вы вдохновили людей помогать друг другу. Ваш вклад в эту победу так же неоценим.

Что? Этот орден мне? Правда?

— И мы решили учредить женский орден, — произнес король. Он поднял орден на ленте, сверкающий драгоценностями и надел мне на шею.

— Что хочет генерал — победитель, — заметил король. — В награду за победу и верную службу?

— Знаете, — усмехнулся Вэндэл. — У меня есть только одна просьба. Скажите своему принцу, чтобы он перестал ухлестывать за моей женой.

О, боги! Я такого не ожидала.

— Принц? Ухлестывать за генеральшей? — замешкался король, а на его лице отразились сомнения и даже некоторый ужас. — Он писал мне про какую-то простолюдинку, на которой собирается женится. Про генеральшу он мне ничего не писал.

— Вот пусть и женится на простолюдинке, — ответил Вэндэл. — А жену мою оставит в покое. Я не прошу. Я предупреждаю. От лица всей доблестной армии. Рад служить.

На этом муж развернулся и стали выходить.

Последнее, что я слышала, как король срочно требует к себе сына и объяснений.

— Теперь можешь не беспокоиться, — произнес муж. — Как на счет того, чтобы сейчас навестить моих родственников? Я хочу, чтобы тобой гордился не только я, но и они.

Я очень волновалась перед встречей. Замок, спрятанный в горах казался неприступной крепостью.

— Это моя прабабушка, — представил милую пожилую даму, которая была очень рада меня видеть. — Сейчас я познакомлю тебя с моим прадедушкой.

Прадедушка сидел в кресле, а прабабушка осторожно открыла дверь.

— Тут приехал Вэндэл с невестой, — заметила она.

— Угу! — произнес дед.

— Он сказал, что очень рад, и вы можете входить, — обрадовалась прабабушка. — Твои родители скоро приедут. Я уже им сообщила.

Старый генерал сидел в кресле, хмуро глядя на меня. Вэндэл что-то рассказывал, а старик хмуро угукал. Я чувствовала себя не в своей тарелке. Как-то уж грозно получалось.

— Ну что ж, все в порядке, — усмехнулся Вэндэл. — Ты ему очень понравилась.

— Честно сказать? — выдохнула я. — Я не заметила. Он такой хмурый и… Он так и ничего не сказал!

— Что значит, ничего не сказал? Он слышал о тебе, он гордится, тем что ты сумела дать отпор принцу.

— Как-то не похоже, — заметила я.

— Он в силу возраста разучился разговаривать на человеческом языке. Он говорит на драконьем, — заметил Вэндэл.

Вот теперь мне все стало понятно.

— А он знает, что ребенок ну… — начала я, вспоминая «угу».

— Да. Знает. И ждет внука, — заметил Вэндэл. — А вот и моя бесценная приехала с отцом!

Я увидела молодую красивую женщину, а рядом почти точную копию Вэндэла.

— Здравствуйте, — прошептала я, видя, с каким интересом на меня смотрят родители.

— Сын написал мне кое-что очень интересное, — заметила мама Вэндэла. — Так, оставим мужчин. А я тебя украду…

Через десять минут я готова была плакать от счастья.

— Вы тоже попали в этот мир? — спросила я. — А где вы жили раньше? О! Так это не так уж и далеко от меня!

Я радовалась как ребенок, но мама Вэндэла радовалась еще больше. Столько тем для разговоров. Мы сравнили оба мира, вспомнили наш мир…

— Я в детстве Вэндэлу показывала сказки. Часто показывала наш мир. То, что помню… И я рада, что это пригодилось.

Словом, встреча прошла лучше, чем я предполагала даже в самых смелых мечтах.

Я до сих пор с удовольствием езжу в гости в замок Моравиа. Чтобы послушать, как прабабушка, которую все называют Бабушкой, каждый раз восклицает, что-то вроде: «В нашей семье все истории любви достойны иллюзиона! Просто немыслимо!».

Папа переехал к нам. Я настояла на этом. И теперь