Трэ,

Я отказываюсь становиться между твоей семьей. Не имея своей собственной семьи, я знаю, насколько она важна — кажется, ты воспринимал это как должное все эти годы. Я бы хотела, чтобы все было иначе.

Я бы хотела изменить миллион вещей, но мы не можем. Я бы хотела, чтобы мои родители не умерли, но они умерли. Я бы хотела, чтобы моя пекарня выжила, но этого не случилось. Я бы хотела, чтобы Картер не был твоим братом, но он им является. Или, по крайней мере, я бы хотела, чтобы он не был тем, ради кого я ехала.

Я желаю всего этого, но в то же время все эти вещи — то, что помогло мне оказаться в том самолете. Они привели меня к тебе, и хотя наше время вместе было коротким, я никогда не буду жалеть о нем. Я надеюсь, ты обретешь мир со своим прошлым, потому что, Трэ, та любовь, что я чувствовала от тебя на этой неделе, была лучшим подарком в моей жизни. Ты слишком хороший человек, чтобы провести жизнь в одиночестве. Пожалуйста, люби свою семью, даже Картера, потому что их не заменить. Я никогда не забуду тебя или эту прошедшую неделю. С Рождеством.

С любовью,

Тесса

Горло горит, а в груди будто туго стянули обруч, мешающий дышать. Я складываю листок и убираю его в карман, опускаясь на стул.

— Теперь ты понимаешь, почему я тебя предупреждал? — раздается голос Картера в дверном проеме.

— Картер, дай нам минутку, — мама указывает пальцем на дверь. — Ты же видел, как он на нее смотрит.

Мама бросает на него еще один взгляд, и в конце концов он уходит. Мои родители садятся напротив меня за кухонный стол.

— Итак, это все, да? — спрашивает мама. — Ты собираешься сидеть сложа руки?

Я смотрю на нее, но ничего не говорю.

— Я думала, солдаты сражаются. Они сражаются за нашу страну, за нашу свободу, за нашу безопасность. Когда ты будешь сражаться за себя, Трэ? У каждого есть свои шрамы, но нужно жить с ними и учиться на них, а не раздирать их снова и снова. Дай им зажить и двигайся дальше. — она наклоняется через стол. — Та женщина потрясающая, и ты это знаешь. Ну и что, если она думала, что Картер тот самый? Ты должен благодарить Картера, потому что она села в тот самолет, и ваши пути пересеклись. — голос мамы повышается. Понятно, что ее терпение лопнуло.

— Не могу сказать, что она не права, сынок, — подключается папа.

— Но...

— Я рассказала ей, — перебивает меня мама.

Я резко поднимаю голову, глаза расширяются.

— Ты что?

— Ей нужно было знать. А то, что ты ей не рассказал, говорит мне все, что мне нужно знать. Ты все еще таишь вину или что-то в этом роде за то, что случилось все эти годы назад. Ты был пострадавшей стороной.

— Думаешь, я этого не знаю? Но я потерял их обоих, потому что Тереза решила, что я ее билет из этого города. Ее эгоизм разрушил мою дружбу с Тоби. Она была одним из моих лучших друзей. Как я могу после этого доверять кому-либо?

Плечи мамы опускаются.

— Не все женщины похожи на Терезу, дорогой. И тогда она была молодой, еще подростком, а подростки совершают ошибки. — она кладет свои руки поверх моих.

— Тогда как насчет всех тех женщин, которые бросали своих парней, как только те уходили на срочную службу или когда мы были на заданиях? Они все находили себе других парней.

— Тесса не такая, и в глубине души ты это знаешь. — она сжимает мою руку. — Вы оба сильно влюбились друг в друга за короткое время. Ты узнал о ней многое, и должно было быть что-то, что заставило тебя довериться ей достаточно, чтобы открыть свое сердце.

Я вспоминаю наше время в пути. То, как она тащила меня к дому из пряника, требуя поехать на Фестиваль Гоголя-Моголя, потому что я его так люблю. То, как она доставила меня в больницу, когда мне накладывали швы. Ее пение в машине. Выражение ее глаз сразу после нашего поцелуя. Она определенно вытащила из меня что-то. Она вытащила моего прежнего «я». Того, кто хотел пробовать новое, рисковать.

— О, он улыбается, — говорит папа. — Это хороший знак.

— Я не могу ее потерять, — говорю я больше для себя, чем для них.

— Что ж, тебе повезло, она пешком. — мой папа стучит костяшками пальцев по столу.

Я встаю, хватаю ключи от родительского внедорожника, натягиваю ботинки и выхожу. Я еду по нашей дороге, но Тессы нигде не видно. Я не знаю точно, когда она ушла, но далеко уйти она не могла.

Звонит телефон, я притормаживаю и отвечаю. На экране имя мамы.

— Я не могу ее найти, мам. — дыхание застревает у меня в горле. Что, если она уже уехала? Вызвала такси или что-то в этом роде?

— Мне только что сказали, что она в «Двойном Д».

— Как она уже добралась до центра? — спрашиваю я.

— Узнаешь, когда приедешь, но поторопись, на случай если она решит уйти.

— Спасибо, мам, — говорю я.

— Пожалуйста.

— Нет, мам, спасибо тебе... за все... все эти годы.

— Ты поймешь, когда будут свои дети. Я люблю тебя и хочу, чтобы у тебя было все, чего ты хочешь. Материнство просто так устроено.

— Я тоже тебя люблю.

Мы кладем трубки, и я снова выезжаю на дорогу, ведущую к закусочной, надеясь, что смогу убедить Тессу, что я тот мужчина, который ей нужен.

ГЛАВА 28

ТЕССА

Я захожу в «Двойное Д», и мужчина, который подобрал меня, помахал женщине за стойкой.

— Привет, Дэбби.

— Обслужу вас через минуточку.

Он берет со стойки два меню и усаживает нас у главного окна. Когда водитель Uber остановился, чтобы подобрать меня, хотя я не заказывала поездку через приложение, я подумала, что это странно. Еще страннее было, когда он предложил подвезти меня в центр, где находится автовокзал, бесплатно. Сказал, что это его рождественское доброе дело. Садиться в машину к незнакомцу, возможно, было не самым умным решением, но он выглядел как дружелюбный пожилой мужчина, а внутреннее чувство подсказывало, что мне ничего не угрожает.

Затем он припарковался и сказал, что автовокзал откроется только через час, что они на обеде, но он купит мне еду, чтобы я была сыта перед дорогой. Неужели