— Я все еще хочу надрать ему задницу, но он был прав. Я был слеп. Я не видел, как мне повезло с тобой. Мне следовало делать все возможное, чтобы удержать тебя. Вместо этого я отталкивал тебя. Я никогда не повторю этого. Обещаю. — он выскальзывает со своей стороны кабинки и пересаживается на мою. — Ты не против?

— Больше, чем не против. — мне приходится сопротивляться желанию прижаться к нему.

— Так можно я поцелую тебя?

— Лучше сделай это, пока я не пошла за твоим дедом. Кстати, это и был тот самый Эбнер?

Он берет мою голову в свои руки.

— Во плоти. А теперь замолчи, чтобы я мог поцеловать тебя. — он наклоняется и касается моих губ. — Поехала домой со мной.

Я киваю, он выскальзывает из кабинки, берет меня за руку и провожает из «Двойного Д».

Когда мы возвращаемся в дом его родителей, они как раз раскладывают испеченное сахарное печенье на решетки для остывания.

Гвен обнимает меня.

— Добро пожаловать домой, во-первых. Во-вторых, надеюсь, ты не против. Бринн делала твое, а Картер — наше. Они уже почти остыли. Я не была уверена насчет твоей глазури.

— Я делаю королевскую глазурь. — я смотрю на ее ингредиенты и достаю то, что мне нужно.

— Нужна помощь? — спрашивает Трэ, обнимая меня за талию и касаясь губами моего уха.

— Смотрите, это Трэ с поджатым хвостом. — Бринн смеется.

Трэ показывает ей средний палец.

— Не показывай пальцем на Рождество, — говорит Гвен.

— Технически Рождество еще не наступило, — вставляет Картер.

— Слушай свою мать, — говорит Эбнер.

Как только у меня все готово, я покрываю глазурью одно печенье.

— Ты уверена, что хочешь быть частью этой сумасшедшей семьи? — Трэ шепчет мне на ухо.

— Ты говоришь с женщиной, которая проехала через всю страну из-за совета гадалки. Я обожаю сумасшедших.

— Надо отправить ей благодарственное письмо, — говорит Трэ.

— Думаю, нам стоит отправить его Полли, — парирую я.

Он смеется. Я протягиваю ему свое печенье, и он бросает взгляд на маму.

— Я бы треснула тебя по затылку, если бы ты не попробовал его, — говорит Гвен.

Он наклоняется и с хрустом откусывает мое сахарное печенье. Я не жду, пока он скажет, какое ему нравится больше, потому что это не так уж важно. Хотя минуту спустя он шепчет:

— Твоя глазурь такая вкусная, что я хочу слизать ее с твоего тела.

Я считаю это победой. Не то чтобы мы соревновались или что-то в этом роде.

На самом деле, да, соревнуемся, потому что впервые за долгое время я чувствую, что выигрываю в этой игре под названием жизнь.

ЭПИЛОГ

1 ГОД СПУСТЯ

ТЕССА

— Не могу поверить, какая она уже большая, — говорю я.

Эбби нерешительно поднимается на диване и смотрит на Трэ. Полли узнала настоящее имя Трэ после родов и назвала свою дочь Эбби в его честь.

— Как будто она знает, — говорит Полли.

Трэ смотрит на Эбби, и я смеюсь, потому что он выглядит растерянным, не зная, что делать.

— Ты мог бы взять ее на руки и посадить к себе на колени, — предлагаю я, но на его лице читается испуг. Этот человек рисковал жизнью в бою, но не решается взять на руки ребенка.

— Эбби, иди сюда. — я протягиваю руки.

Она тут же подходит в своем милом маленьком рождественском наряде. Я поднимаю ее и усаживаю на колени к Трэ. Он придерживает ее на коленях, чтобы та не упала, и они оба как бы уставились друг на друга.

— Ну, что у вас нового? — спрашивает Полли.

Мы приехали в Портленд сегодня утром, чтобы навестить Полли, которая теперь снимает квартиру вместе с Глэдис. Они так хорошо поладили, и Глэдис помогала ей с ребенком и уговаривала ее поговорить с семьей, так что они нашли квартиру недалеко от родителей Полли и сына Глэдис.

— Мы с партнером как раз открыли пекарню в Сисайд-Пикс, городке по соседству с Климакс-Коув, — говорю я. — Я в партнерстве с женщиной, которая владеет пекарней в Климакс-Коув. Она хотела расшириться, но у нее не было возможностей, так что я управляю филиалом «Безумного шляпника» в Сисайд-Пикс.

— И открытие было потрясающим, — добавляет Трэ, подмигивая мне.

— Это замечательно.

Я киваю, все еще удивляясь тому, насколько моя жизнь отличается от прошлого года в это время. После прошлого Рождества мы с Трэ не были уверены, что будем делать. Ему нужно было уладить кое-какие дела в Джорджии, а у меня в Нью-Йорке не было особых перспектив, так что мы решили рискнуть и переехать в Климакс-Коув вместе. Это было немного импульсивно и рискованно, но это в нашем духе. Единственный минус — я так далеко от Кензи. Но мы постоянно переписываемся и общаемся по видео, и она с Эндрю уже запланировали визит на весну.

— А Трэ тренирует футбольную команду в своей старой школе.

— А вы, ребята, улетаете куда-нибудь на праздники? — спрашивает Глэдис.

Мы с Трэ смотрим друг на друга. Эбби начинает ерзать и соскальзывает с колен Трэ на пол, затем подходит и играет с игрушками, которые Полли разложила.

— Я настроен подарить Тессе праздники в кругу семьи от начала до конца. Так что мы проводим много времени с моими родителями.

Я киваю и улыбаюсь ему, а волнение заставляет мой желудок чувствовать себя так, будто я переела сахарного печенья.

— Мы срубили свою елку, украсили ее, усовершенствовали наш рецепт гоголя-моголя, обменялись печеньем, построили снеговика, устроили снежную битву и даже прошли лабиринт, чтобы сфотографироваться с Сантой в нашем центре города. Это было очень весело. Кстати, в следующем году вам обязательно нужно привезти Эбби.

— Договорились, — говорит Полли. — Вы двое прямо как в рождественском фильме, и, если я правильно помню, я это предсказала, когда вы еще друг друга ненавидели.

— Да, это ты, и мы очень благодарны, что ты села в тот самолет, — говорю я.

Трэ берет меня за руку и смотрит так, словно говорит, что нам пора. Я это понимаю, но мы так заняты, что я редко выбираюсь сюда их навестить.

— Мы забираем его брата из аэропорта, так что нам пора. — я встаю с дивана, Трэ следует за мной.

— Это очень мило с вашей стороны. — Глэдис улыбается мне, молча спрашивая, как вообще обстоят дела, и я киваю ей.

Все прекрасно. Более того, Картер везет кого-то домой на праздники.

Мы все обнимаемся и прощаемся. Глэдис дает нам на дорогу жестяную коробку со своим сахарным печеньем. Когда