— Твари, кругом одни твари! — прошипел я, срывая злость на дверной ручке.

Где взять бабло? Ксюха кормушка теперь не доступна. Мать сама по уши в долгах. И тут в башке щелкнуло. Камилла.

Ну конечно! Я же вбухивал в любовницу целое состояние. Бриллианты, золото, брендовые часы… Я покупал ей всё по первому писку, чтобы она была «статусной». Сейчас пришло время этим инвестициям поработать на меня. Я же, в конце концов, хозяин. Мои деньги, а значит мои побрякушки. Заберу, сдам в ломбард, закрою вопрос с Толяном, а потом, когда всё уляжется, куплю ей новые.

Я взлетел на этаж, лихорадочно соображая. Камилла как раз с утра уехала на свой законный «день релакса» в спа-салон.

Ворвавшись в квартиру, я даже не разулся. Грязь с ботинок летела на светлый ковролин, но мне было плевать. Прямым ходом я рванул в спальню к её туалетному столику, где в ящике лежала шкатулка с цацками.

Стоя посреди спальни, я дышал как после марафона. В карманах куртки приятно ощущалась тяжесть пары тяжелых браслетов, кольцо с крупным камнем и золотые часы. Толян ждать не будет, а Камилла… Придумаю что-нибудь. Тем более на складе Горского сейчас лежал «жирный кусок», который я планировал «реализовать» в ближайшее время. Так что деньги скоро появятся.

Я быстро захлопнул шкатулку и задвинул её вглубь ящика, стараясь сделать мой налет незаметным. Едва успел разложить все по местам, как в прихожей звякнули ключи.

— Сережа? Ты уже здесь? — голос Камиллы прозвучал кокетливо.

Она вошла в спальню, сияющая после спа, пахнущая дорогими маслами и чем-то цветочным. На ней было облегающее платье, которое я купил ей в прошлом месяце. Увидев меня, она просияла и бросилась на шею.

— Ну как всё прошло, котик? — промурлыкала она, прижимаясь ко мне. — Ты раздавил эту свою серую мышь? Рассказывай, как ты её облапошил! Ее адвокатишка, наверное, локти кусал, когда понял, что против тебя у них нет шансов?

Я заставил себя улыбнуться, хотя внутри всё клокотало от ярости. Признаться ей сейчас, что я остался ни с чем? Что я подписал себе приговор, отдав всё до последней нитки? Нет, только не сейчас. Моё эго требовало хоть какой-то подпитки.

— А как иначе, киска? — я по-хозяйски приобнял её за талию, чувствуя, как браслеты в кармане звякнули о телефон. — Прижала хвост Ксюха. Сидела там, бледная, слова вымолвить не могла. Я им сразу выкатил условия: либо развод на моих правилах, либо я её по судам затаскаю так, что она имя свое забудет. Подписали всё, как миленькие.

— Какой ты у меня сильный! — Камилла восторженно захлопала ресницами, начав перебирать пуговицы на моей рубашке. — Значит, скоро переезжаем? Я уже присмотрела в ту квартиру новый диван, тот итальянский, помнишь? И спальню надо полностью переделать, там этот её мещанский дух повсюду… Когда пакуем чемоданы? Завтра?

Вопрос ударил под дых.

— Нет! — резко оборвал я её, и Камилла даже вздрогнула от моего тона. — Никаких переездов, пока не будут готово финальное свидетельство о разводе. Я не хочу никаких юридических зацепок. Пока документы не на руках будем жить здесь. Поняла?

Она осеклась, внимательно вглядываясь в моё лицо. Она явно видела, что я на взводе. Камилла была не из тех, кто лезет на рожон, она знала, как обращаться с мужчинами в таком состоянии.

— Ну хорошо, котик, как скажешь, — она сменила тактику, понизив голос до интимного полушепота. Её ладонь скользнула мне под рубашку, обжигая холодной кожей. — Ты сегодня такой напряженный… такой агрессивный. Мне это даже нравится. Давай отложим все эти разговоры о квартирах и судах на завтра? Тебе нужно расслабиться.

Она потянула меня к кровати, обдавая ароматом своего парфюма.

— Иди сюда… Я покажу тебе, как сильно я тобой горжусь.

Я повалил её на шелковое покрывало, впиваясь в её губы с какой-то животной яростью. Мне нужно было забыться. Нужно было выплеснуть это унижение, этот страх перед Толяном и ненависть к Ксении. В этот момент мне было плевать на всё, кроме этого ощущения власти, которого меня так жестоко лишили час назад.

Глава 37

Сергей

Стоять у обшарпанного окошка ломбарда в спальном районе совсем не то же самое, что выбирать часы в бутике на Кутузовском. Здесь пахло пылью, безнадегой и дешевым дезинфектором. Потратив два дня на поиск ломбарда, где предложат нормальную цену, я жестко обломался. Нервно оглядываясь, пряча лицо в воротник куртки, я чувствовал себя так, будто опустился на самое дно. Хотя почему «будто»?

Приемщик, парень с лицом высушенной воблы и глазами, в которых не было ничего, кроме холодного расчета, долго разглядывал через лупу браслеты, часы и кольцо Камиллы. Каждое его движение вызывало у меня зуд в кулаках.

— И это всё? Ты издеваешься? — прошипел я, глядя на цифры, которые он вывел на калькуляторе. — Ты хоть понимаешь, сколько это стоит в магазине? Тут камни высшей категории, золото 750-й пробы!

— В ломбарде, уважаемый, камни это стекляшки, — лениво отозвался он, даже не поднимая глаз. — Мы берем только вес лома. Не нравится идите в бутик, может, они у вас обратно выкупят. С чеком.

Я сжал челюсти так, что зубы скрипнули. Чека не было. Было только жгучее желание выбить из этого хлыща нормальные деньги. Но время работало против меня.

— Оформляй, — выплюнул я.

Наскрести триста тысяч удалось буквально «впритык». Пачка купюр, которую он мне выдал, была унизительно тонкой. Это была цена моей целой головы.

Встреча с Толяном была назначена в промзоне, за заброшенными складами. Я приехал первым, и каждая минута ожидания стоила мне пучка седых волос.

Черный седан Толяна вынырнул из-за угла внезапно. Он притерся к моей двери, и стекло медленно опустилось. Мужик выглядел еще мрачнее, чем вчера.

— Достал? — коротко бросил он вместо приветствия.

Я молча протянул ему конверт. Толян не спеша достал деньги, пересчитал их, мусоля пальцы, и несколько раз проверил крупные купюры на свет. Его медлительность выводила из себя.

— Ровно, — наконец кивнул он и швырнул конверт на торпеду. —