Я кивнул и поблагодарил его за помощь.

Повернулся к Тео, пожал ему руку, тоже поблагодарил за все.

Когда формальности были улажены, я обернулся к своим братьям:

— Пора домой. У меня есть кое-какие дела, которые нужно закончить.

Я не боялся заходить в свой дом с тех самых пор, как в десятом классе в первый раз улизнул ночью через окно. Но сегодня — боюсь.

Клара наверняка сорвется, а поведение Кирана рядом только подливает масла в огонь. Он какой-то странный — молчит, ерзает, не находит себе места. Что у него там на уме, я пока не понимаю, выясню позже.

Я захожу в дом, сворачиваю в гостиную, и сердце сжимается от боли.

Мои братья сидят на диване, Ретт возится с игрушками на полу, но все время бросает взгляды на Клару. А она… Она буквально прожигает ковер насквозь, расхаживая туда-сюда и грызя ноготь большого пальца.

— Клара. — Все головы тут же поворачиваются ко мне, даже Ретт, заметив общее движение, вскидывает взгляд. В ее глазах стоят слезы, дыхание сбивается. Это единственное предупреждение, которое я получаю, прежде чем она срывается с места и бежит ко мне. Я перехватываю ее за талию здоровой рукой, а она осыпает поцелуями все мое лицо.

— Красавица, я в порядке. Все хорошо.

Клара отстраняется ровно настолько, чтобы осмотреть меня с головы до ног. Ее взгляд цепляется за мою пострадавшую руку.

— В порядке?! Ты это называешь в порядке?! — Страх и ярость моментально вытесняют ту слабую искру облегчения и радости, что только что мелькнули в ее глазах.

— Малышка, серьезно. Со мной все нормально, это пустяки.

Очевидно, это была самая паршивая вещь, которую я мог сейчас сказать. По выражению ее лица ясно: через секунду она меня разнесет в клочья. Но меня спасает Ретт, он хлопает в ладоши, привлекая наше внимание.

— Почему у папы рука такая? С ним все хорошо? Папа, ты в порядке? — Мои глаза тут же находят взгляд Клары. Она выглядит не менее ошарашенной, чем я, но ничего не говорит. Кажется, она понимает, что происходит, так же ясно, как и я. Я быстро целую ее в губы и направляюсь к Ретту.

Опускаясь на одно колено, чтобы быть с ним на одном уровне, я протягиваю к нему руку. Он медленно подходит ко мне, настороженный, как всегда.

— Киран, выручишь? У меня пока только одна рабочая рука. — Киран присаживается рядом и начинает переводить мои слова на язык жестов:

— Да, Медвежонок, я в порядке. Просто на работе получил травму. Все хорошо, обещаю.

Ретт поднимает на меня бровь:

— Ты был не в безопасности? — Черт. Как бы объяснить так, чтобы он не испугался?

— Я был настолько осторожен, насколько это вообще возможно, клянусь. Это был несчастный случай.

Он кивает, принимая мое объяснение. Я невольно выдыхаю, даже не осознав, что все это время задерживал дыхание.

— Я люблю тебя, Ретт.

— Я тоже тебя люблю, папа. — Он обхватывает меня своими маленькими ручками за шею, прижимая мою травмированную руку между нами. Но да чтоб я сдох, если хоть как-то дам ему понять, что мне больно.

Я крепко прижимаю его к себе здоровой рукой и целую в висок.

Сердце грохочет так, что, кажется, вырвется наружу.

Папа… Черт, как же это звучит.

* * *

Клара

Наблюдая ранее за моментом между Реттом и Роуэном, мое сердце растаяло в лужицу. В тот момент я окончательно убедилась, что я не порчу своему ребенку жизнь тем, что так быстро впустила Роуэна в нашу семью... хотя, если быть честной, это скорее он впустил нас в свою. Они потом весь оставшийся вечер держались друг за друга еще крепче, чем обычно. А когда настало время, мы уложили Ретта спать.

И вот теперь я стою здесь, лицом к лицу с любовью всей моей жизни, и мы как будто застыли в немом противостоянии. Все потому, что он получил ранение. Мне страшно. Я переживаю за него... за нас. Я знала, чем он занимается. В теории я понимала, что его работа не из числа самых безопасных. Но, черт возьми, я никак не ожидала, что однажды он вернется домой с пулевыми ранениями. Назовите меня наивной, если хотите, но я просто гнала от себя такую мысль. Словно если я не буду о ней думать, ее и не будет.

Мы стоим по разные стороны кровати, мои руки на бедрах, его руки скрещены на груди. Мы оба хмуримся, сверля друг друга взглядами.

— Клара, серьезно, со мной все в порядке. Это часть моей работы. Обычно я в безопасности, но иногда... ну, можешь поймать шальную пулю. Через неделю, максимум через две, я выберусь из этой повязки. Это не проблема. Я понимаю, что тебе страшно, что ты переживаешь, но я ведь ничего не могу с этим поделать. Я руковожу всей BOCG. Я не могу просто сказать: «Эй, ребят, извините, я увольняюсь, потому что моя девушка злится.»

Он говорит все правильно. Он признает мои чувства, он обещает быть осторожным... Но мне сейчас плевать на правильные слова.

— ДА! Да, Роуэн Брейди, именно это ты и должен сказать! Ретт теперь зовет тебя папой. Это для тебя ничего не меняет?! Что я должна буду однажды сказать ему, глядя ему в глаза? «Прости, малыш. Я знаю, твой первый отец бил нас, и поэтому мы были вынуждены бежать. А твой новый папа, он был идеальным, он любил нас, заботился о нас, помогал мне тебя растить... А потом выяснилось, что он возглавлял ебаную мафиозную банду, и теперь он мертв.»

Я уже кричала. Я готова была поспорить, что его братья внизу все прекрасно слышат, но мне было настолько похрен, что я даже не пыталась себя сдерживать.

Глаза Роуэна немного смягчаются.

— Тебе не придется рассказывать ему такую историю, — тихо говорит он. — Я никуда не уйду. Я никуда не исчезну. Ты так просто от меня не избавишься.

Уголок его губ чуть дрожит в легкой улыбке. Я прекрасно вижу, что он пытается замять разговор, словно это все ерунда. Но я не могу сделать вид, что ничего не случилось. Разведя руками в отчаянии, я разворачиваюсь к двери и, уже на ходу, бросаю через плечо:

— Это ни капли не смешно, Роуэн. Найди меня, когда мы сможем поговорить так, чтобы ты восприняла меня всерьез.

С шумом захлопнув за собой дверь, я мчусь вниз по лестнице,