— Даня, мне страшно, — тихо сказала я. И он едва слышно вздохнул. — Что случилось? Почему у тебя такой вид? Почему ты мне не писал и не звонил? Скажи мне, почему? Я даже спать спокойно не могла — только о тебе думала. А ты пропал. Тебя что, заставляли сидеть на твоей конференции сутками? Почему ты себя так ведешь? Я сделала что-то не то или… ты сделал? — прямо спросила я, стиснув ладони.

— Ты ничего не сделала. Во всем виноват только я, — сказал он.

— В чем? — прошептала я.

И он сказал эти слова. Произнес, глядя поверх моей головы:

— Нам надо расстаться.

Нам. Надо. Расстаться. Три пули, пущенные в мое сердце. Три пули безысходности. Три пропущенных удара пульса.

— Что?.. — прошептала я, не веря в услышанное.

— Нам надо расстаться, — чуть громче и увереннее повторил Матвеев.

— О чем ты говоришь?.. Дань, что за глупости? — Мой голос охрип, а виски сдавило тугим обручем.

— Прости меня, Даша, — с болью в голосе вымолвил он через силу. — Мы не можем быть вместе.

— Почему?.. Это ведь твой очередной прикол, да? Ты разыгрываешь меня? Это пранк? — с болезненной надеждой в голосе спросила я, а он покачал головой.

— Нет. Нам действительно надо расстаться.

Я набрала полную грудь воздуха, прикрыла ресницы, потому что на глазах стали собираться проклятые слезы.

— Зачем ты это говоришь, Даня? — Мой голос предательски дрожал.

— Потому что я не хочу врать тебе. Потому что я слишком сильно тебя уважаю. Ты — мой друг, — ответил Даня чужим голосом.

— Я… твой друг?

— Да. Я не могу обманывать тебя. — Даня взлохматил волосы. — Черт, чувствую себя идиотом.

— Что случилось? Скажи мне, что случилось. — Я распахнула ресницы и схватила Даню за ворот бомбера — так цепко, словно не собиралась никуда его отпускать.

Он — мой. И точка.

Моя Вселенная начала рушиться. Она рушилась в моей голове, и лоб, затылок, виски — все начало ломить и гореть.

— Ты была права. — Он сделал паузу и сглотнул. — Я любил ее.

— Каролину? — Я едва слышно прошептала ее имя.

— Да. Каролину. Мы встретились в Москве, и я не смог…

Даня замолчал. Каждое слово давалось ему тяжело — так же тяжело, как мне — каждый вдох.

— Что ты не смог? — спросила я, уже заранее зная ответ.

— Не смог остановиться, — признался он, сжимая кулаки. — Прости, прости меня, Даша. Ты не заслуживаешь этого. Я просто урод.

— Между вами что-то было, так? — глухо сказала я. И по его немигающим глазам, которые он отвел, поняла, что было.

Этот взгляд разбил мое сердце, раскрошил Вселенную, словно зеркало. Почему он сделал это?

— Прости, Даша. Если тебе будет нужна моя помощь — я всегда помогу. Ты — мой друг.

— Что ты несешь? — выкрикнула я. — Заткнись!

— Даша…

— Я не твой друг! Я твоя девушка! Господи… Почему? Почему ты меня предал? Ты же обещал… — Я замолчала, а потом зашептала, кусая губы: — Ты обещал быть со мной до конца. Ты… обещал… — По моим щекам покатились слезы.

— Я не смог сдержать обещание. Прости, Даша. Прости. — Даня вытер мои слезы большими пальцами — нежно и аккуратно, словно и не говорил слов о расставании.

— Хватит говорить это. Хватит повторять это слово. Ты думаешь, я прощу тебя, если ты повторишь его тысячу раз?! — воскликнула я, чувствуя себя мертвой.

Даня грустно улыбнулся мне.

— Ты славная. Я думал, до последнего думал, что люблю тебя. Но все оказалось иначе. Прости. Я ненавижу себя за то, что сделал, не меньше, чем меня ненавидишь ты. Но… я эгоист, Даша. Я хочу быть счастливым. Я не могу без нее. Это как ломка, понимаешь? Я не могу отказаться от человека, которого люблю. — Даня вдруг притянул меня к себе, крепко обнял и поцеловал в макушку, будто в последний раз. — Я так виноват перед тобой, Дашка. Прости меня.

Его голос дрогнул. Даня отстранился от меня и, убрав мои обессиленные пальцы со своего ворота, встал. Зачем-то заправил выбившуюся прядь моих волос за ухо. Опустил голову.

Костяшки его пальцев были разбиты. В потемневших глазах все так же ничего не было, кроме зияющей пустоты. Я понимала, что он сейчас уйдет, и просто смотрела на него снизу вверх, не понимая, сон это или реальность. Голова кружилась, и мысли — тоже кружились.

— Будь счастливой, ладно? — попросил Даня, потрепал меня по волосам — так, как он это всегда делал, когда мы были вместе, и сделал шаг в сторону.

— Даня, пожалуйста, нет, — уцепилась я за край его бомбера. — Не уходи! Не уходи. Не уходи. — Эти два слова стали моим заклинанием.

— Прости меня, солнце, — снова повторил он, снова разжал мои пальцы и… снова ушел, оставив одну.

Одну. С разбитым сердцем, с разбитыми чувствами, с разбитыми звездами. Разбитую, погасшую, уничтоженную.

Почти минуту я, одеревенев, просто сидела на диване, и слезы катились по моему лицу. В моей голове все еще звучал его голос — все еще родной голос.

«Прости». И это все?! В какой-то момент во мне что-то переключилось, я сорвалась с места и побежала следом за ним по лестнице, не чувствуя собственного тела. Выскочила в вестибюль на первом этаже, однако Дани нигде не было — наверное, он уже вышел на улицу. Тогда со всех ног я бросилась к дверям, чувствуя себя ветром.

В моей голове жило лишь одно желание