Его губы добрались до моих, неспешно целуя и даря ощущение полета, а ладонь оказалась на моей талии. Однако продолжить мы не успели — в комнату вошел мой папа. Хорошо, что он предварительно постучал и мы отпрянули друг от друга, делая вид, что рассматриваем стены.

Вечером той же субботы мы долго гуляли вдвоем по улицам, залитым осенним медным солнечным светом. И вместе встретили янтарный нежный закат, стоя на пешеходном мосту и целуясь. Мне хотелось сказать ему, что он — лучшее, что со мной случалось. Но вместо этого я в шутку подколола его, смутившись собственных чувств. И он ответил мне тем же. А потом мы долго гуляли в сумерках… Наверное, мы бы гуляли всю ночь, однако ночью ему надо было поехать на работу в клуб — подменить какого-то парня.

— Это обязательно? — спросила я его уже на лестничной площадке.

— Придется.

— У тебя завтра вылет. Ты не отдохнешь, Дань.

— Вечером. Успею выспаться, — ответил он. — Не беспокойся.

Глава 28

Последний поцелуй

ПРОВОЖАТЬ ДАНЮ В АЭРОПОРТ я поехала вместе с его папой на машине. И хотя он улетал всего на три дня, ощущение у меня было такое, что мы прощаемся надолго. Мы ехали с ним на заднем сиденье в обнимку, и мне ужасно хотелось крепко поцеловать Даню, чтобы он не забывал — каково это, когда его целую я. Однако я стеснялась делать это при дяде Диме. И ехала, положив голову ему на плечо.

Когда мы уже стояли у паспортного контроля, я едва не заплакала.

— Ты чего, Даш? — с тревогой спросил Даня.

— Все хорошо, — улыбнулась ему я. — Звони мне и пиши. И пусть все пройдет отлично!

Он коснулся моей ладони своими пальцами, которые до середины были прикрыты длинным рукавом черного свитшота. Тогда я еще подумала: зачем Даня надел этот свитшот, он же его не любит. На прощание мы обнялись, он поцеловал меня в щеку, обменялся парой слов с отцом и скрылся за дверью. А мы с дядей Димой пошли на стоянку. Я знала, что Даня вернется уже в среду вечером, но на душе все равно было тяжело.

Общались мы мало — Даня был постоянно занят. И если в первый день он писал мне и даже один раз позвонил, то потом куда-то пропал. Я понимала, что у него нет времени — он не только слушает чужие выступления, но и готовит свое, однако в груди алым цветком распускалась обида.

Во вторник мы снова встретились с Владом. Я в гордом одиночестве возвращалась с японского языка, который шел в нагрузку к основному языку — английскому. Честно говоря, английский всегда давался мне легко, и еще на втором курсе я сдала IELTS и получила довольно высокие баллы, но вот японский шел сложнее. И JLPT — международный экзамен по определению уровня владения японским языком — я пока не сдавала. Лишь планировала сдать его летом — в первое воскресенье июля.

Был вечер; наша подгруппа задержалась на занятии, которое вела носительница языка, неплохо владеющая русским. Стояла теплая, сухая и безветренная погода, и я решила немного прогуляться. Однако около стоянки меня окликнул Влад. Сегодня на нем был удлиненный бордовый пиджак с закатанными, как обычно, рукавами, белоснежная рубашка и джинсы, по которым сразу можно было сказать, что они дорогие.

— Привет. Отлично выглядишь, Дарья. — Голос Влада был приветливым и теплым.

— Привет. Спасибо, — ответила я несколько настороженно. И почему-то вспомнила, как мы целовались. Сейчас я не хотела, да и не могла целовать никого, кроме Матвеева.

— Как ты?

— Хорошо. Иду с японского. А ты?

— Неплохо. Ты тоже его изучаешь?

— Да. А ты?.. — изумилась я.

— Сейчас — нет, забросил. А когда учился в Москве, взял его третьим языком, дополнительно, — отозвался Влад. — Английский и немецкий выучил еще в школе, и мне было скучно.

— Честно говоря, — весело отозвалась я, — ты не похож на человека, который много времени посвящает занятиям. Просто я вспоминаю твои рассказы о стрит-рейсинге, серфинге, путешествиях, и…

— И я кажусь человеком, который только и делает, что прожигает жизнь? — подхватил Влад. Его карие глаза смеялись.

— Ну не то чтобы прожигает, но скорее больше внимания уделяет удовольствиям, чем учебе, — уклончиво отозвалась я.

— Ты права, Дарья. Мне постоянно бывает скучно. Не хочешь прогуляться? Погода изумительная, — вдруг предложил он, глядя куда-то поверх моей головы.

— Нет, извини, мне домой пора, — ответила я тут же. Гулять вместе с Владом — не лучшая идея.

— Жаль. — Я даже не поняла, огорчился он или нет.

— Извини.

— За что? — спросил Влад и улыбнулся. — Все ведь в порядке.

Он вдруг поднял руку, словно в приветствии, и я невольно обернулась: через дорогу от нас стоял Алан, недовольный и, несмотря на вечер, в больших солнцезащитных очках. Я присмотрелась и поняла, что у него разбита губа, а очки, кажется, скрывают большой синяк. Алан издалека кивнул Владу и, прихрамывая, пошел к своей машине.

— Мне пора, — сказала я. — Приятно было тебя увидеть.

— И мне тебя.

Он вдруг, словно поддавшись порыву, обнял меня. Я даже не успела оттолкнуть его, как он сам отстранился.

— Пока, Дарья. Увидимся.

— Пока, — растерянно отозвалась я.

И ушла, не понимая, что на него нашло. Гулять я не стала — пришла на остановку и села в автобус, у самого окна. Несколько раз я пыталась дозвониться до Дани, но, видимо, конференция все еще шла.

В среду я ждала его с самого утра — ждала так, как никого и