– И что? Я тоже, – Дамиан прищурился. – Надо будет – поставлю, – отрезал строго.

– Ну пап, – рассмеялся снова Николай. – Я обещаю, что вернусь в этом году.

Дамиан искренне улыбнулся.

– Тебе предстоит долгий путь. Придется снова завоевывать доверие своих друзей, брата и сестры. Но мы с мамой поможем. Обещаю.

– Подозрительно добрый ты. Что-то не сходится.

– Я урезал все твои акции, – невзначай добавил Дамиан.

– Эй!

– А нехрен уезжать было.

– Папа, верни!

– Ой, связь пропала, какая жалость, – притворно протянул Дамиан. – Пока, сын.

– Ты плохой, – фыркнула от смеха Эви. – Воруешь приемчики у Гринберга?

– Передаю новому поколению. Так на чем мы остановились?.. – Дамиан толкнул жену на стол, отключив телефон, чтобы никто больше не отвлек. – Жди здесь. Не двигайся.

Спустя минуту он вернулся в маске призрачного лица.

Дыхание Эви прервалось.

Сколько раз муж ни надевал ее, эффект оставался тем же.

– Ну и куда ты собралась? – Дами склонился над девушкой, отрезая пути побега. – Я с тобой еще не закончил, Огонек…

***

– Дами, – Эви нежно погладила мужчину по щеке.

Он лежал рядом с ней в постели, зеленые глаза смягчились, наполняясь лаской и теплотой.

– Да, Огонек?

– Я хочу вернуться.

– Куда? – слегка нахмурился Дамиан.

– Домой. К нам домой. К океану, – прошептала она. – Я хочу обратно. И мне грустно, что это невозможно осуществить.

Из-за внезапно обострившегося у Эви страха, связанного с водой, они переехали в другой особняк, другой город, Тармонд, где прожили больше десяти лет, растя детей. Казалось, их старый дом остался в далеком прошлом…

«Словно в другой жизни».

На его щеке появилась очаровательная ямочка.

– Почему невозможно? Я не продал его.

Эви моргнула в замешательстве.

– Как такое возможно? Мне ты сказал, что продал.

– Это чтобы тебе спокойнее было. Я не смог. Наш дом хранит слишком много ценных воспоминаний. Рука не поднялась.

Эви уткнулась своему мужчине в шею.

– Спасибо, зайчонок.

– Так что хоть завтра можем вернуться.

– И я хочу тебя попросить… – она поцеловала его в уголок губ. – Давай просто сбежим и побудем вдвоем. Не будем пока никому рассказывать о том, что я в положении. Хочу провести беременность с тобой там. Хочу не стирать прошлое, не убегать от него, а принять и строить новые воспоминания. Счастливые. Мой психолог согласен с моим решением, она говорит, что избегание лишь усугубляет проблемы.

– Все будет, как скажет моя прекрасная жена, – Дамиан нежно поцеловал ее в висок. – Как тебе комфортнее, так и сделаю, родная.

Взгляд мужчины наполнился нежностью. Он опустил руку к ее животу, поглаживая.

Дамиан не мог дождаться, когда появится округлость. Уже был одержим этим всем. Ее состоянием. Волшебной, почти искрящейся аурой, исходящей от Эви. Безграничного счастья. Она сияла.

И он был готов мир положить к ее ногам, чтобы глаза Огонька всегда так сверкали.

– Любимая моя, – Дамиан чмокнул ее в кончик носа. – Наконец-то, я смогу о тебе позаботиться. Разделить каждый особенный момент с тобой. Видеть все…

Эви погладила мужа по щеке, и он прильнул к ее ладони, как ласковый кот.

– Кого ты хочешь, сына или дочку? – спросила она, счастливо улыбаясь.

– Кого Бог даст, – отозвался мягко Дамиан. – Я буду любить одинаково нашего малыша, какого бы он ни был пола. Это совершенно не имеет значения. Уже люблю.

– Я тоже, – Эви уткнулась ему в шею.

– А Кристиану ты рассказала? – вдруг поинтересовался с подозрением Дамиан.

Эви ухмыльнулась.

– В свою защиту скажу, что он сам догадался!

– Вечно лезет куда не надо, – недовольно проворчал.

– Не дуйся, малыш, – Эви перебралась на колени мужа, целуя его в шею, задабривая.

– Не дуюсь. Просто было бы славно ему врезать разок. Или еще лучше – убить, чтобы исчез.

– Дами! Он женат, у него ребенок и…

– Вот именно. Семья есть, а вертится все равно вокруг тебя вечно…

– Не будь смешным. Он мой лучший друг.

– Я все еще не забыл ваш первый поцелуй.

Эви хихикнула.

– Боже, миллион лет прошло, а ты никак не угомонишься.

– Я хотел, чтобы ты поцеловала тогда меня.

– Тогда я поцелую тебя сейчас, – она обхватила лицо мужа руками и чмокнула в губы.

– Еще…

***

– Что-что ты хочешь?! – недоверчиво поморщился Дамиан, глядя на жену так, словно у нее выросла вторая голова.

– Консервированную кукурузу с ванильным мороженым, – заявила она капризно. – И морковный сок.

Мужчина осторожно подбирал слова:

– Малыш, мне вовсе не трудно пойти за ними в три ночи в магазин. Больше волнуюсь, что тебя вырвет…

Конечно, Эви разбудила его посреди ночи и, едва не расплакавшись, заявила, что безумно хочет есть. Он не возражал, не злился и наоборот был счастлив выполнить любую прихоть. Только волновался, как бы ей это взрывное сочетание не навредило…

– Не вырвет! И хочу семгу с арахисовой пастой. Захвати тоже, – она потянулась, как кошка.

– Огонек, может, просто взять тебе мороженое?.. – с надеждой поинтересовался Дамиан.

– О, Боже, ты меня не любишь, я так и знала, что ты меня не любишь, – она надулась, а потом, к его ошеломлению, глаза Эви действительно наполнились слезами. – Когда последний раз ты признавался мне в любви, Дами? Ты думаешь, что я толстая?

Он не знал, смеяться ему или плакать от абсурдности происходящего.

«Как это вообще связано?! Если рассмеюсь, она будет в бешенстве. Проходили, знаем…»

Рядом с беременной женой, у которой скакало из-за гормонов настроение от безудержного счастья до беспросветного горя, каждая ночь была для Дамиана судной.

– Огонек, – взмолился он, присаживаясь на край кровати. – Ты меня с ума сведешь…

– Я еще и сумасшедшая?!

– Вовсе нет! Это я дурак, – смиренно признал Дами, взял жену за руку и прижался губами к тыльной стороне ладони. – Во-первых, ты у меня прекрасна. Особенно беременная. Я хочу тебя откормить, в каком месте ты толстая?! – он окинул ее горящим взглядом, едва не выругавшись, когда член мгновенно затвердел.

Эви была уже на шестом месяце, и ее тело было потрясающим. Она округлилась, и он с ума сходил от новых форм своей жены. Она набрала совсем немного, и он беспокоился, что Огонек слишком хрупкая. Постоянно таскал жену по всем лучшим врачам, пока те не уверили его: Эви совершенно здорова и выдержит.

– Во-вторых, я говорил, что люблю тебя, когда трахал тебя у стены. А потом в душе. И в лесу. Забыла? Это было не год назад, а сегодня утром, жена, – напомнил он, укоризненно улыбаясь.

Либидо у Эви теперь подскочило еще больше. Разумеется, их пару нельзя было назвать сдержанной и раньше – они занимались любовью регулярно, каждый день,