– Поздравляю, папаша! – Он улыбнулся. – Почему все сидят здесь?

– Лала и малыш спят. Я проверю их через минуту и посмотрю, не проснулись ли они.

Оуэн кивнул и выдохнул. Его галстук был развязан, волосы растрепаны. Он выглядел измотанным. Я подумал, не связано ли это с проблемами в здании. Когда у Лалы начались схватки, мне ничего не оставалось, кроме как перепоручить все ему.

– Кстати, спасибо, что прикрыл меня, – сказал я.

– Ты забыл рассказать мне о красотке из 410-й.

– Красотке? – Я рассмеялся. – Даме средних лет с сумасшедшими отпрысками, которые сводят тебя с ума?

– Нет. – Он покачал головой. – Дверь мне открыла девушка слегка за двадцать.

Я в замешательстве почесал подбородок. У нас было несколько стычек с подростками, которых мы окрестили Фриком и Фрэком. Я как раз собирался пойти к ним и сделать им предупреждение после очередной серии беспорядков и задержки арендной платы, но у Лалы начались схватки. Мы с ней помчались в больницу, а Оуэн предложил разобраться с этим за меня.

– Там не живет никто слегка за двадцать, Оуэн. Только эта леди, Морин, и ее подростки. Ты уверен, что не ошибся квартирой?

– Нет, потому что там были Фрик и Фрэк. – Он вздохнул. – Она великолепна, и губки у нее потрясающие, настоящий фейерверк. Я не могу перестать думать о ней. – Он усмехнулся. – Особенно после того, как она захлопнула дверь у меня перед носом.

– Ух ты! Похоже, она произвела впечатление на тебя, – рассмеялся я. – Я не помню, чтобы ты делился впечатлениями о женщине с тех пор, как… Никогда.

Он покачал головой.

– Ты не понимаешь. Я не думал, что когда-нибудь увижу ее снова.

Я прищурился.

– Снова?

Оуэн оглянулся через плечо и понизил голос.

– Несколько дней назад у меня выдался тяжелый день на работе. Я не мог расслабиться, поэтому пошел в бар дальше по улице. И встретил ее там. Мы оба напились. Я давно никого так не хотел. Она не назвала своего имени, что показалось мне странным, но я согласился. Мы остановились в отеле по соседству с нашим домом и… – Он вздохнул. – Это был лучший гребаный секс в моей жизни. Но она сбежала прежде, чем я смог убедить ее оставить мне свое имя и номер телефона.

У меня отвисла челюсть.

– Ни хрена себе!

– Так что можешь представить мой шок, когда она сегодня открыла дверь в 410-ю. – Он выдохнул. – Однако она выгнала меня до того, как у меня появился шанс выяснить, кто она такая и почему она там живет.

– О чем шепчетесь, ребятишки? – Брейден появился с двумя чашками кофе.

Оуэн выразительно уставился на меня. Я предположил, что это означало, что Брейден был не в курсе этой истории, а Оуэн был не в настроении выслушивать его комментарии.

– Загадочная женщина из 410-й, – объяснил я.

Он протянул мне чашку.

– О… горячая цыпочка?

– Ты ее знаешь? – удивленно выпалил Оуэн.

– Нет, но я ее видел.

– Кто она? – с интересом продолжал расспрашивать Оуэн.

Брейден отогнул уголок пластиковой крышки от кофе.

– Я не знаю, она приехала к ним в гости… Или она их няня. Но я несколько раз видел, как она входила в здание и выходила из него.

– А эти парни не слишком взрослые, чтобы нанимать им няню? – заметил я.

– Поверь, им нужно что-то посерьезнее, чем няня. Они тираны, – сказал Оуэн.

– Не хуже нас в их возрасте, – усмехнулся я.

– В общем, на днях я видел, как она несла кучу продуктов, – объяснил Брейден. – Я предложил ей помощь, но она отказалась.

Оуэн выгнул бровь.

–Разумеется, ты предложил ей помощь.

Брейден пожал плечами.

– А ты бы на моем месте не предложил?!

Я увлеченно переводил взгляд с одного на другого.

– Мне же не придется вас разнимать из-за того, что в городе появилась новая девушка, не так ли?

– Мистер Каталано? – окликнула меня медсестра, оторвав меня от их перепалки.

Я обернулся.

– Да?

– Я зашла проверить показатели вашей жены. Она проснулась и ждет вас.

Моя жена. Вот только она не была моей женой… пока.

– Спасибо. – Я кивнул. – Сейчас вернусь, – сказал я своей группе поддержки и ушел.

– Привет, – сонным голосом произнесла Лала, когда я шагнул в палату.

Она прижимала ребенка к груди. Ее вьющиеся волосы были растрепаны, но она никогда не выглядела такой красивой, как когда лежала и кормила грудью нашего малыша.

– Все приехали, чтобы повидаться с вами, ребята, – объявил я и поставил на стол свой кофе.

– Правда? – Она выпрямилась. – Скажи им, пусть заходят.

– Но ты же только что проснулась. Я хотел дать тебе время прийти в себя.

Моя прекрасная дочь идеально прижималась к груди Лалы и сосала молоко. Она так быстро это освоила. Я погладил персиковый пушок на ее мягкой маленькой щечке.

– Она такая красавица, – прошептал я.

– Она любит поесть. Я так волновалась, что у меня будут проблемы.

Ее крошечная ручка сжалась в кулачок на груди Лалы. Я нежно провел пальцами по ее больничному браслету и улыбнулся, увидев написанное на нем имя: Хоуп Райан Каталано. Райан как первое имя мы решили оставить на случай, если у нас когда-нибудь родится мальчик.

– Между прочим, медсестра назвала тебя моей женой. Теперь нам нужно, чтобы так стало на самом деле, – сказал я Лале.

Она улыбнулась.

– Знаю. Я чувствую себя обделенной. Два моих самых любимых человека в мире – люди по фамилии Каталано. Я тоже хочу стать одной из них.

Мы с Лалой решили в ближайшем будущем сыграть грандиозную свадьбу и начать планировать ее, как только все устаканится, и мы привыкнем к нашей новой родительской жизни. Все складывалось наилучшим образом. Лала в перерывах между исследовательскими проектами взяла отпуск, чтобы побыть дома с Хоуп, и точно не знала, чем будет заниматься через несколько месяцев. А что до меня, то моя музыкальная карьера тоже все еще пребывала в подвешенном состоянии.

Из Калифорнии предложений не поступало, и мне хотя бы временно не нужно было беспокоиться о том, что я подведу ребят. Но с