Я похлопал по надгробию и добавил:

– Я люблю тебя, дружище. И всегда буду любить. И мой ребенок будет знать, какой замечательный парень был его дядя. Не могу дождаться, когда расскажу ему или ей все истории нашего детства. Обещаю рассказывать не о том, что мы потеряли, а о том, что у нас было, когда ты был с нами. Потому что, Райан, ты – это гораздо больше, чем твоя болезнь. И я убежден, что тебя запомнят не за это. Ты – это узы, которые связывали всех нас. И любой из нас поменялся бы с тобой местами, если бы можно было оставить тебя здесь. Мы так сильно тебя любим.

Слезы полились рекой.Блин, как хорошо, что я пришел сюда один.Я встал.

– Береги себя, дружище. Я скоро вернусь. Обещаю.

Когда я шел к своей машине, порыв ветра сорвал с моей головы кепку Eagles. Ее унесло так далеко, что мне пришлось бы бежать, чтобы поймать. Я улыбнулся и решил оставить ее здесь. Это была любимая кепка Райана. Он всегда пытался ее у меня украсть.

И ему это наконец-то удалось.

Глава 33

Лала

Я облизала губы.

Он. Такой. Сексуальный.

Холден вытер пот со лба и опустил подол футболки. Он взглянул туда, где я сидела, и снова взялся за кувалду. Но, увидев мое лицо, отложил ее.

– Опять?

Я прикусила губу и пожала плечами.

– Ничего не могу с собой поделать. Это гормоны беременности. Твои мышцы напрягаются, пресс блестит от пота, и ты занимаешься местингом[6]. Странно, но это безумно сексуально.

Его брови поползли вверх.

– Местингом?

– Это синдром гнездования у мужчин. Есть что-то соблазнительное в мужчине, который занимается физическим трудом, готовясь к появлению ребенка. Ты испугаешься, если я попрошу тебя снять футболку, постучать по груди и сказать:Я Тарзан. Ты Джейн?

Холден снял рабочие перчатки.

– Как насчет того, чтобы я постучал по чему-нибудь другому?

Я хихикнула. В последнее время я испытывала постоянный сексуальный голод. Я не могла насытиться этим мужчиной, особенно с тех пор, как он на прошлой неделе начал ломать стену между своей квартирой и моими апартаментами, после того, как я навсегда вернулась в Нью-Йорк. Было так возбуждающе наблюдать, как он размахивает кувалдой и распиливает каркас стены, освобождая место для нашей растущей семьи. Кто бы мог подумать?

Холден подошел ко мне и обнял за талию.

– Ты же понимаешь, что мне придется держать тебя вечно беременной, потому что благодаря гормонам ты превращаешься в нимфоманку.

– Я не против. Хочу иметь с тобой много детей.

– На этот раз нам придется действовать быстро. Мне нужно принять душ и отмыться, прежде чем я к тебе прикоснусь, а через час у нас визит к гинекологу. Пусть посмотрит на нашего двенадцатинедельного малыша.

– Принять душ, прежде чем ко мне прикоснуться? Ни за что. Я хочу тебя потного.

Холден усмехнулся, наклонился и подхватил меня на руки.

– Твое желание для меня закон, милая.

В спальне мы разделись и упали на кровать, слившись в поцелуе. Утром мы начали наш день с медленного и сладкого секса, и теперь мне хотелось жесткого и быстрого. Поэтому я вывернулась из-под него и встала на четвереньки. Холдену не нужны были подсказки. Он опустился на колени позади меня и протянул руку между моих ног, прощупывая почву. Убедившись, что я готова, он застонал.

– Мне нравится, что ты такая влажная еще до того, как я к тебе прикоснусь.

– Нет времени на прелюдии, – выдохнула я. – Я хочу тебя внутри прямо сейчас.

Какой бы влажной и готовой я ни была, я всегда крепко сжимала Холдена. Он просунул в меня головку члена, и мои внутренние мышцы сжались вокруг каждого восхитительного дюйма его ствола. Когда его бедра оказались на одном уровне с моей задницей, он задрожал. И наполовину вышел с очередным стоном.

– Мне нравится смотреть на твое лицо, когда я внутри тебя. Но этот вид тоже бесконечно завораживающий. – Он вышел еще на несколько дюймов и снова вошел, мучительно медленно. – Господи Иисусе, я мог бы вечно на тебя смотреть.

Холден нашел свой ритм, сначала входя и выходя плавно, потом ускоряясь и входя глубоко и жестко. Он лег телом на мою спину и потянулся, чтобы помассировать мой клитор.

– Кончай, милая, а я наполню твою сладкую киску.

Эта комбинация грязного и сладкого привела к тому, что меня захлестнул оргазм, и я застонала. Сразу после я ощутила бессилие, и мне даже было трудно удерживать свой вес, когда настала очередь Холдена кончать. Его пальцы впились в мои плечи, а бедра прижались ко мне в ярком оргазме. Я еще долго чувствовала толчки, пульсирующие в наших соединенных телах. Он повернул нас, опустошенных, так, что мы рухнули на бока, а не на животы. Я улыбнулась про себя, зная, что Холден защищает ребенка.

Он поцеловал меня в плечо сзади.

– У меня есть глупый вопрос, на который я, вероятно, должен знать ответ.

– Какой?

– Как долго мои пловцы живут внутри тебя?

Я повернулась к нему лицом.

– Сперма сохраняется в женских половых путях до пяти дней. А почему ты спрашиваешь?

Он ухмыльнулся.

– Знаешь, сколько раз я накачивал тебя за последние пять дней? Вдруг узист решит, что она смотрит в переполненный аквариум?

Я рассмеялась.

– Твои пловцы доказали свою силу, но я уверена, что они все-таки микроскопичные. Но, говоря об УЗИ, тебе лучше поторопиться в душ, иначе мы опоздаем. Я пойду за тобой.

– Почему бы нам не сэкономить время и не сделать это вместе?

– Потому что мы оттуда не выберемся.

– Я могу быть хорошим. У нас сегодня уже три раза был секс. Вероятно, я смогу контролировать свои руки еще час или два.

Я столкнула Холдена с кровати.

– Я переживаю не за тебя.

Сорок минут спустя мы сидели в кабинете акушера-гинеколога. Доктор Резник провела быстрый осмотр, а затем вошла техник и прикатила аппарат. Вдруг помимо радости меня охватила тревога. Она все приготовила, натянула на датчик презерватив и брызнула смазкой мне на живот.

Холден стоял рядом и крепко держал меня за руку. Он выглядел таким же нервным, как и я.

Техник повертела датчик, и в кабинете послышалось громкое сердцебиение.