— Я согласна, — сказала я.

У него ничего не дрогнуло в лице. Он оставался спокойным, сдержанным.

И всё же… именно это меня и зацепило. Как бы я ни старалась, его невозмутимость вызывала во мне азарт. Что нужно, чтобы сбить его с этой холодной уверенности? Вчера он был на грани, когда сжал стакан с кофе так, что тот взорвался. Могу ли я снова вывести его из равновесия?

Вилка, с грохотом упавшая на тарелку, выдернула меня из грёз. Чёрт. Я снова уплыла. Взяла себя в руки, налила парням ещё по чашке и пошла к столику миссис Соуза — которая, разумеется, пожаловалась на холодную картошку. Хотя та остыла за двадцать минут, пока она обсуждала с подружками, как я испортила жизнь Коула.

Когда Эберы доели и ушли, они, в отличие от большинства гостей, оставили щедрые чаевые. Я подошла убирать со стола, загрузила грязную посуду в пластиковый контейнер — и тут взгляд упал на визитку.

Толстая, тиснёная, увесистая. Оуэн Эбер. Финансовый директор. DiLuca Construction.

На обратной стороне — надпись от руки: Позвони, чтобы приступить к работе. — О.

Я сунула карточку в карман фартука, с трудом сдерживая улыбку.

Было ясно: сна мне в ближайшие недели не видать. Официально — из-за работы. Но на самом деле — потому что я точно буду ночами думать об Оуэне Эбере и этих чёртовых синих глазах.

Глава 5

Лайла

Я принимаю твоё щедрое предложение.

Ты уверена? Я уже больше часа сижу и таращусь на коробку с документами. И, честно говоря, мне бы сейчас очень хотелось, чтобы прямо под этим домиком открылся портал в ад и поглотил меня целиком.

Документы меня не пугают.

А эти могут.

Не бойся, Оуэн Эбер. Я приручу твои бумаги и сделаю их своими.

Как и договаривались, днём я пришла в офис Hebert Timber. Надела ли я немного макияжа и самые обтягивающие джинсы? Да. Да, надела. И нет, я не хочу разбираться, почему именно.

Я серьёзно недооценила объём работы, который нас ждал, но Оуэн немного смягчил удар. Как и его благодарность — особенно за ещё один латте с мёдом, который он принял с почти детским восторгом.

Мы как раз разбирали приоритеты на ближайшую неделю, список был длинным, когда сработал будильник на моём телефоне.

Я тяжело выдохнула, встала и собрала в сумку блокнот и ручку.

— Прости, мне надо бежать. Мы можем продолжить завтра?

Он провёл руками по волосам — я уже успела заметить, что это у него нервная привычка, и посмотрел на телефон.

— Завтра днём у меня запланированы звонки. Может, останешься ещё на пару минут? Если мы закончим с оставшимися записями, мне будет намного спокойнее.

Я коснулась экрана телефона, проверяя время, и сердце упало. Не выйдет. Сжав губы, я окинула его взглядом.

— А ты сейчас занят? Мне нужно развезти пару заказов. Но если поедешь со мной, можем обсудить всё по дороге.

Он вскинул голову и нахмурился.

— Заказы?

Я обмотала шею шарфом и убрала ноутбук с блокнотом в сумку. Затем направилась к выходу.

— Пошли. Это недолго.

Долгую секунду он не двигался. Лицо серьёзное, как всегда. Он смотрел на меня с недоверием, будто пытался понять, с чего бы мне предлагать подобное. Но потом чуть повёл плечами — что-то вроде «да ну его» в его изысканном, сдержанном стиле, и встал.

Он убрал телефон, накинул пальто, и мы поехали вниз на лифте. Всё это время он бросал на меня вопросительные взгляды, а я молчала. Мне нравилось немного выбивать его из равновесия. Это было… чертовски возбуждающе. Разрушать эту его холодную, деловитую маску. У меня было ощущение, что он из тех, кто редко теряет контроль.

Я бы с удовольствием говорила с ним о бухгалтерии до поздней ночи, но зима была долгая, а у Вика не хватало сотрудников, так что я пообещала помочь с доставками сегодня.

Мы вышли из здания как раз в тот момент, когда последние лучи солнца исчезли за горами. Я, как всегда, невольно оглядела горизонт, восхищаясь окружающей красотой, пока шла к своей машине.

На полпути я заметила, что Оуэн больше не рядом. Обернулась — он стоял как вкопанный и смотрел на мой минивэн с выражением абсолютного недоумения на лице.

Я усмехнулась, вытянула руку в сторону машины, будто ведущая телешоу, представляющая главный приз.

— Это 2002 Chrysler Town & Country. Не пугайся её величия. Присцилла — всего лишь автомобиль.

Оуэн моргнул и сжал губы в тонкую линию.

Я с трудом удержалась от смеха, видя, как скепсис написан у него на лице крупным шрифтом. Я обожала свою малышку. Когда я вернулась в Мэн в прошлом году, мне срочно нужны были колёса. Тодд, владелец автосалона в Хартсборо, был другом моего дяди Луи. Выбор в моём бюджете был скромный, но даже если бы он был шире — я всё равно выбрала бы Присциллу.

У неё был полный привод — вещь необходимая в наших краях, и внутри было много места. Это была именно та машина, на которой мне хотелось, чтобы когда-то ездила моя мама. Та, что была у «нормальных» детей — с отдельными креслами, корзинками со снеками и раскрасками для долгих поездок к родственникам на праздники.

Плевать, что у меня нет детей и не факт, что я их захочу. Цена была подходящей, и между нами с Присциллой с первого дня установилась взаимопонимание.

И с тех пор мы были счастливы вместе.

— У неё новые тормоза и работающая печка, — усмехнулась я. — Садись уже!

Он с хрипом выдохнул и подошёл к пассажирской двери:

— Что делает одинокая двадцативосьмилетняя женщина за рулём минивэна?

— Во-первых, эта красавица потребляет не так уж много топлива. Наверняка меньше, чем твой роскошный внедорожник. А во-вторых — у неё куча пространства. Сиденья убираются в пол, ты даже не представляешь, чего теряешь. — Я хлопнула по рулю и подмигнула. — Присцилла — это вэни-верь.

Он просто уставился на меня так, будто подумывал, не стоит ли вызвать психиатрическую бригаду.

— Вэни-верь, — повторила я. — Понял?

Он прикусил губу и улыбнулся, и у меня в животе словно что-то перевернулось. Чёрт. Я ненавидела, как может быть сексуальным такое незначительное движение. Последнее, что мне было нужно —