И мне открылась ужасная правда о супруге.

— Ты мне нотации читать собрался? Жена для семьи, для уюта, для детей. А гулять можно с другими. Тем более я всегда питал слабость к блондинкам! — вызверился муж, а я трясущимися руками сдавила мобильный. — И вообще не каркай мне тут! Я жену с дочкой в конце месяца на Фиджи везу. Вот считай и загладил все свои гулянки!

— Ага… Только не поможет тебе Фиджи, когда женушка все узнает…

И партнер мужа был прав.

Поэтому накануне вылета я тихо шепнула почти бывшему мужу:

— Я хочу тебе сделать небольшой подарок перед отлетом, — выдохнула я, понимая, что этот отпуск поперек горла изменнику встанет.

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ

Глава 6.

Глава 6.

Я оторопела и приоткрыла рот.

– Что, Женечка? – Тихо переспросила я, наклоняясь к внуку.

– Ну, ба, – вздохнул Женя и потряс запястье.

До меня просто не доходило, как такое вообще могло произойти.

Тётя Ада там плетёт какие-то браслеты из камушков.

И один из них оказался у Женечки. Потому что Свят высказал свою позицию, что он не принимает и не понимает отца.

И здесь я узнаю, что оказывается внук контактирует с любовницей.

Ладно, хорошо, с женой моего бывшего мужа. Лицемерием плеснуло, как маслом в огонь. Я постаралась сдержать на лице все то же благостное умиротворение. Хотя у самой внутри поднялась кипучая буря.

– Тётя Ада, вообще хорошая. – Доверчиво произнёс Женя, покручивая в пальцах браслетик. – От неё пахнет так вкусно ванилью всегда. Мама говорит это духи такие.

Женя вздохнул, сполз у меня с колени и стал медленно стягивать нижнюю часть комбинезона. Остался в серых трикошках и футболке с изображением машинок.

– Да, хорошо. Я поняла, родной мой. – Тихо произнесла я сдавленным голосом, потому что такого я не могла себе предположить.

Почему Свят высказывая свою позицию относительно нашего развода, поступился какими-то своими принципами и общался с отцом?

Нет, я понимала, что он в праве общаться с отцом. Измена папы не ложится пятном на репутацию того, какой он был отец. Хотя по факту, если изменил, то и отец из него такой себе. Ведь подал пример дурной.

Я перехватила внука за руку и повела в свой кабинет. Расположила его на мягком диванчике, а сама вернулась к работе.

Только работа в голову не лезла. С одной стороны была Аля с крестником, с другой стороны– бывший муж, который решил поглумиться надо мной. С третьей стороны– сын.

Ну что?

Мне осталось узнать только, что дочка имеет близкие отношения с новой избранницей своего отца? Или, как?

Я действительно была в растерянности. Поэтому ничего дельного за все рабочее время сделать не смогла.

Звонила ещё раз Аля. Пыхтела в трубку.

– Ты же взрослый человек. – Зло выговаривала она. – Если ты так поступишь со мной, если ты откажешься быть крёстной, то,блин, мне вообще тогда без разницы будет, как дальше начнут складываться наши с тобой отношения.

– А ты понимаешь, что ты ставишь меня в такое положение, что я и отказаться не могу, но и согласиться, равно подписать себе приговор на то, что я постоянно должна буду сталкиваться со своим бывшим мужем? Ты же прекрасно знаешь , что за эти прошедшие два года я не испытывала никакого счастья от того, что он все равно мелькал в моей жизни.

Я не хотела сказать о том, что был у меня полный информационный вакуум, не получалось. Валера все равно пролезал в каждую щель, заставляя меня то и дело вздрагивать. На самом деле это дурацкое дебильное чувство, когда ты даже не можешь злиться на любовницу, просто потому, что она не какая-то алчная стерва или женщина с низкой социальной ответственностью, которая просто увела мужика из семьи. Не можешь злиться из-за того, что муж влюбился.

Мне почему-то казалось , что в ситуации измены, более фатально, как раз-таки наличие чувств, чем простое какое-то соитие, акт и все в этом духе. Но опять-таки я судила со своей колокольни. Уверена, если бы я оказалась в ситуации, где Валера просто изменял мне без каких-либо эмоций, я бы тоже была раздавлена и подавлена.

Ближе к четыре я поняла, что голова совсем не варит. Я собралась и поехала с Женей домой.

Квартира стала моим наказанием после развода– тишина. Тишина, которая была осязаемой: запахи и воспоминания. Воспоминания давили больше всего, даже несмотря на то, что я не устраивала из своего дома алтарь воспоминаний по Валерию. Все равно память приносила слишком много картинок прошлого: и как мы переезжали, как мы выбирали эту квартиру. Когда бизнес стал приносить большой доход, мы просто пришли к выводу, что надо расширяться и выбрали квартиру в строящемся доме. Ждали её. Я помнила, как приезжала между рабочими делами на место стройки и смотрела, когда же поднимется наш этаж. Мы тогда жили тоже не в плохой квартире. Только она была меньше, а дети тогда росли и нужно было пространство. Нужно было, как минимум две разные детские.

И вот после развода мне осталась квартира, как напоминание и как самое худшее наказание. Можно было бы перепродать, взять что-то поменьше, да только , когда Святослав с семьёй приезжал, казалось, что не так уж много у меня пространства свободного.

– Бабуль. – Женя подёргала меня за штанину, когда мы вышли из машины. – А мы гулять сегодня не будем на улице?

Ночью прошёл ледяной дождь и деревья стояли в изморози. Только от одного вида становилось зябко.

– А ты не замёрзнешь? – Тихо спросила я, поднимая воротник дублёнки.

Я понимала объективно, что не самая лётная погода для долгих прогулок.

– Нет, на мне же комбинезон.

Я вздохнула и Женя потащил меня в сторону детской горки. Городок стоял в центре двора. Вокруг него постоянно кружили подростки, которые занимали все качели с наступлением с темноты. А пока ещё было светло по периметру гуляли мамочки с колясками, приглядывая за старшими детьми, которые были на турниках, лесенках и горках. Вот и Женя побежал быстрее. Скатился, взвизгнул, взмахнул руками.

– Бабуль, ты видела? Видела?

– Видела. – Тихо произнесла я и по инерции