Я понимаю, увы, очень хорошо понимаю, что она хочет сказать… Изо всех сил стараюсь стереть эту картинку из памяти.

– Ну нет, если и выбирать, я бы предпочла Ги Маршана[24]! – возражает ей Генриетта.

– Но почему непременно старики? – вмешивается Жослин, женщина на вид под восемьдесят. – Они такие скучные. Нет, нам нужно свежее мясо, девочки. Клинт Иствуд, вы знаете Клинта Иствуда? – спрашивает она меня.

Нас прерывает приход Мануэлы, преподавательницы танцев.

Компания бабушек-танцовщиц распределяется по шестам. Я же направляюсь в дальний угол зала, чтобы насладиться зрелищем. Я сказала «насладиться» без сарказма, не заставляйте меня повторять дважды!

– Эй, вы, там, – обращается ко мне Мануэла, – здесь танцуют у шеста. Не говорите мне, что у вас не хватит духу помериться силами с этими дамами!

– Да, да, моя булочка, потанцуй с нами, вот увидишь, это весело!

Я направляюсь так медленно, как только могу, к последнему свободному шесту, который находится, конечно же, рядом с шестом Мануэлы. Точно напротив зеркала. Чтобы я не упустила ни единой детали из своего акробатического выступления.

В конце концов, подбадриваю я себя, попытка не пытка, если это может Мадлен с ее двумя протезами, то у меня подавно должно получиться.

Мануэла держит в руках пульт. Она нажимает кнопку, и свет внезапно гаснет, а зал заполняет энергичная музыка с битом в ритме латинос. Если так они соблазняют своих мужей в постели, беднягам грозит сердечный приступ.

– Начинаем разогрев! – командует Мануэла. – Теплые конечности – гибкие конечности!

Пятнадцать минут мы в бодром темпе двигаем ногами и руками, выполняя шассе, бурре и подобные элементы.

Кто эта багрово-красная женщина, обливающаяся потом, которую я то и дело вижу в зеркале? Ах да, это же я!

Время от времени я посматриваю на моих новых восьмидесятилетних подруг, само собой, чтобы убедиться, что ни одна из них не вздумает вдруг выдать нам инсульт, но они все свежи как майские розы. В их крем от морщин наверняка подмешан ЛСД, мошенницы!

После пятнадцати минут разогрева Мануэла меняет диск на более легкий ритм. Отлично, это мне нравится больше.

– А теперь подходим к шесту и начинаем делать вращательные движения, как можно чувственнее. Думайте о ваших мужчинах, дамы, думайте о ваших мужчинах!

Я должна бы думать о Джаспере, но в голове вдруг без предупреждения возникает образ Ильеса, о существовании которого я почти забыла. Ильес в учительской, Ильес улыбается мне, Ильес нашептывает мне нежные слова.

Я трясу головой, чтобы прийти в себя. Я замужем за Джаспером, я замужем за Джаспером. Ильес остался в жизни, которой больше нет.

Я стараюсь повторять движения Мануэлы. Это, в конце концов, довольно легко. Обрадовавшись, я поворачиваюсь к зеркалу, чтобы полюбоваться собой. Однако я больше напоминаю корнишон, пытающийся обвиться вокруг зубочистки.

Становится еще труднее, когда нам приходится опереться о шест и удерживать тело на весу. Я поднимаю руки, хватаюсь за шест, обвиваю его ногами, но, вместо того чтобы остаться в подвешенном состоянии, неумолимо сползаю на пол. Чертова гравитация.

Поднять, схватить, обвиться… сползти. Все это с металлическим причмокиванием, которое никак не назовешь эротическим. Улитка, ползущая по стеклу.

– Трудно только в первый раз, – подбадривает меня Лилиана, висящая в пятидесяти сантиметрах от пола, крепко уцепившись ногами за шест. – Вот увидите, учишься быстро.

Поднять, схватить, обвиться, сползти.

Махнуть рукой.

Но грациозно и с высоко поднятой головой.

Команда возрастных танцовщиц у шеста – 1

Максин – 0

Глава 34

– Ну что, моя булочка? Как тебе наша маленькая команда танцовщиц у шеста? Тебе понравился урок?

– Это гениально!

Да, последние недели научили меня искусству лжи…

– У тебя замечательные подруги, надеюсь быть такой же энергичной в семьдесят лет.

– Знаешь, если не взять себя в руки, общество заставит нас окуклиться в креслах-качалках и не двигаться. С вязаньем в руках и перед фильмом на «Франс-3». Пока я жива, ты не заставишь меня посмотреть ни одной серии «Деррика». Слышишь, никогда!

– Мне кажется, он уже больше не идет, – смеюсь я. – Кстати, ты часто здесь бываешь? Здесь мило, атмосфера просто прелесть.

Мы с Муной сидим в ресторанчике в американском стиле, пол в черно-белую клетку, бирюзовые виниловые скамейки, металлические столики. В глубине зала даже гордо красуется настоящий музыкальный автомат.

– Тебе знакомо это место? – спрашивает Муна.

Именно в этот момент в моей голове должен был включиться сигнал тревоги, но после урока танцев у шеста мой мозг реагирует только на сугубо физиологические стимулы типа картошки фри и мягкой кровати.

– Нет, совсем незнакомо.

– Я так и знала!

– Что ты знала?

– Что ты от меня что-то скрываешь. Ты сама не своя в последнее время. Это же ты показала мне это место, представь себе, причем несколько месяцев назад. Мы были здесь не меньше десяти раз.

Я едва не давлюсь картошкой. Я уже готова соврать ей про падение в душе и амнезию, но, к моему немалому удивлению, совсем другое объяснение срывается с моих губ:

– Я Марти Макфлай, Муна.

Ну вот и все, тайна раскрыта. Не лучшим образом, но раскрыта. Я больше не в силах молчать и притворяться кем-то другим.

– Кто такой Марти Макфлай? Ах да, я знаю, компаньон твоего мужа?

– Нет, он Мартен Мефлай.

– А. Кто же это тогда? Я его знаю?

– Персонаж из фильма «Назад в будущее».

– А-а-а-а-а, да, поняла!

Но по ее глазам я догадываюсь, что она ничего не поняла.

– Ты его знаешь?

– Нет, прости, моя булочка, мне жаль.

– Это про машину, которая позволяет путешествовать во времени.

– Значит… Ты пытаешься мне сказать, что… Ты из будущего?

Черт, ничего не получается.

– Нет. Не совсем, для меня просто изменился ход времени. Ладно, забудь про «Назад в будущее». Ты примешь меня за сумасшедшую, это точно, но тем хуже. Вот тебе вся правда: я не радиоведущая, а преподаватель французского в лицее. Я не замужем, снимаю квартиру с девушкой по имени Клодия, которая возложила на себя миссию спасти планету стейками из тофу и соевыми кухонными полотенцами. Моих лучших подруг зовут Самия и Одри. Я живу в Саванна-сюр-Сен.

И ты умерла, едва не добавляю я.

– Ты ударилась головой о шест!

– Если бы… Знаю, это кажется полным безумием. Скажу тебе больше, я понятия не имею, как оказалась здесь. Я лежала в постели, слушала радио, на передачу пришел какой-то тип и говорил