— Мы сегодня встречаемся, — выпалила я, не в силах больше скрывать волнение, которое клокотало внутри.

В ту же секунду я почувствовала, как Лилия широко улыбнулась. Эта улыбка, теплая и искренняя, была для меня как солнечный луч в пасмурный день. Ее поддержку я ощущала каждой клеточкой своего тела, она согревала и придавала уверенности. В этот момент, ощущая ее присутствие, мне казалось, что все обязательно будет хорошо. Просто потому, что Лилия и Кирилл всегда были рядом, моей нерушимой опорой и безмерной поддержкой, несмотря ни на что. Зная, что они верят в меня, я чувствовала себя способной на все.

Милош.

Сегодня утро началось с вечной суеты, мы с Тимом на кипише. И знаете, в этой суете есть даже какой-то свой кайф. Особенно, когда в ней замешан бариста, которому мы, скажем так, пока не заплатили за кофе.

Не знаю, как это объяснить, но когда ты держишь в руках этот божественный латте с соленой карамелью, вдыхаешь его аромат, делаешь первый глоток… и при этом знаешь, что он достался тебе, ну, скажем так, "особенным" путем… это добавляет остроты ощущениям. Неимоверный кайф!

Конечно, мы понимаем, что так делать нехорошо, и, возможно, когда-нибудь мы все-таки заплатим за этот кофе. Но пока… наслаждаемся моментом и этим восхитительным вкусом "бесплатного" латте.

В груди барабанило так, что казалось, ребра вот-вот не выдержат натиска. Только что мы неспешно потягивали латте, обсуждая предстоящую встречу с моим прекрасным изумрудом, а теперь ноги сами несли нас вперед, сквозь толпу прохожих и лабиринт узких переулков. Азарт преследовал нас, словно тень, подгоняя и заставляя забыть о здравом смысле.

— Хватит! Подожди! — Тим, задыхаясь, ухватился за фонарный столб. Я остановился, чувствуя, как пот стекает по спине. Подошел к нему, стараясь дышать ровно, как ни в чем не бывало.

— Да ладно тебе, — я махнул рукой, стараясь казаться равнодушным. — Подумаешь, кофе пожалел! Он же чаевые в два раза больше получает, чем этот кофе стоит! — Я не унимался, тыча пальцем в сторону старенькой кофейни.

— Брось, идем уже! — отдышавшись произнес Тимофей хлопнув меня по плечу. Как только я огляделся и понял, что за нами и правда никто не бежит, я выдохнул и спокойно пошел за Тимом.

— Сегодня у тебя свиданка с Аделин? — небрежно бросил Тим.

— Свиданка… ТимофЭй, что за подростковый жаргон? — с сарказмом и акцентом старенького еврея заявил я и улыбнулся, чтобы он не воспринял мои слова всерьез.

— Ну… так, м-мне же двадцать… девять, я младше тебя, так что я пожизненно буду для тебя сыном, бро, — пробормотал Тим, немного смущаясь. После этих слов мы с Тимом рассмеялись, как дети на радужном аттракционе. Его попытка оправдаться звучала настолько нелепо и мило, что сдержать смех было просто невозможно.

Тим проводил меня до дома Аделин. На прощание мы пожали друг другу руки. Тимофей натянул капюшон своего черного худи и ушел, оставив меня одного в томительном ожидании. Я, словно неприкаянный, начал расхаживать туда-сюда. На мне был надет такой же черный худи с капюшоном, на молнии, рваные черные джинсы и серые тряпчаные кеды. Погода выдалась совсем не майская, было свежо и солнце затянуло тучами. Надеюсь, Аделин не решит надеть что-нибудь летнее, иначе мне придется проявить галантность и отдать ей свой худи.

Сзади раздался глухой звук закрывающейся двери старого подъезда, и я невольно обернулся. На пороге стояла Аделин, а рядом с ней, поддерживая под руку, был ее брат. Чего я и опосался, придется мне сегодня пожертвовать своей толстовкой.

Аделин выглядела просто потрясающе в своем коротком розовом платье из легкого шифона с пышными рукавами, словно крошечная куколка, наряженная для особого случая. Несмотря на то, что брат вел ее, Аделин уверенно постукивала тростью по асфальту, а ее глаза были скрыты за темными очками. Волосы были аккуратно зачесаны назад, создавая образ утонченной леди. Я же, в своей небрежной одежде, чувствовал себя как будто не на своем месте, словно местный хулиган. И, хотя это звучит странно, я был рад, что Аделин не сможет увидеть, как я выгляжу в этот момент.

Аделин.

Сердце бешенно колотится от мысли, что мы с Милош сегодня идем на первое свидание, больше всего я боюсь облажаться. Сегодня я надела свое любимое шифоновое платье, хотя, выйдя на улицу и ощутив на коже прохладный ветер, я поняла, что это было ошибкой. Прохладный ветер пронизал тонкую ткань. Теперь я дрожу не только от волнения, но и от холода. Надеюсь, Милош не заметит, как я стучу зубами. Нужно срочно придумать, как согреться, и при этом не испортить первое впечатление.

Мы с Кириллом остановились. Прищурившись сквозь темные очки, я разглядела высокий силуэт мужчины, и улыбка сама собой поползла наверх. В голове тут же заплясал образ Милоша.

— Привет, — прозвучал его голос, и щеки мои мгновенно залились румянцем. Милош. Простое приветствие, а во мне будто фейерверк взорвался.

— Привет, — пролепетала я в ответ, стараясь не смотреть ему в глаза. Земля, откройся и поглоти меня!

Внезапно между нами вклинился Кирилл. Мой старший брат, воплощение гиперопеки и, по совместительству, мой личный поводырь.

— Ну, здорова! — рявкнул он, глядя на Милоша исподлобья. Вся романтика момента испарилась, как роса на солнце. — Предупреждаю, если с моей сестры упадет хоть один волосок, я лично тебя убью!

Милош, кажется, слегка побледнел. Я же просто хотела провалиться сквозь землю. Спасибо, братик, за помощь в налаживании личной жизни.

С этими словами Кирилл вложил мою руку в руку Милоша и, не сказав больше ни слова, развернулся и ушел. Я осталась стоять, ошеломленная, с горящими щеками и дрожащими коленками, ощущая теплую руку своего спасителя.

Милош удивленно вскинул брови, глядя вслед удаляющемуся Кириллу. В его глазах мелькнуло что-то похожее на восхищение, смешанное с легким испугом. Он перевел взгляд на меня, и уголки его губ тронула едва заметная улыбка.

— Кажется, у тебя очень заботливый брат, — произнес он, его голос звучал мягче, чем я запомнила с нашей последней встречи.

Я сглотнула, пытаясь унять дрожь в коленях. Слова Кирилла, его угроза, прозвучали так серьезно, так по-настоящему, что я невольно почувствовала себя маленькой и беззащитной. Но в то же время, меня согревала мысль о его любви и преданности.

— Да, он такой, — пробормотала я, опуская глаза. — Иногда немного… чересчур.

Милош нежно сжал мою руку в своей. Его прикосновение было