В этот момент все вокруг казалось ожившей сказкой. Мы кормили уток, наблюдая, как они жадно хватают брошенные кусочки. А потом, смеясь, начали кидать крошки хлеба друг другу в рот, превращая обыденное кормление в веселую игру. Солнце ласково грело, вода тихо плескалась, и в воздухе витала атмосфера беззаботного счастья.

Милош.

Она была просто невероятной. Стояла у пруда, такая безмятежная и светлая, словно сошла с полотна художника. Каждое её движение, каждый поворот головы казался мне совершенством. Я не мог отвести взгляд.

Особенно меня завораживали её глаза — глубокие, лучистые, в них можно было утонуть. А губы… чувственные, манящие, они словно шептали о нежности и страсти.

Она кормила уточек, рассыпая крошки хлеба из ладони, и казалась совершенно счастливой в этот момент. Вся её сосредоточенность была направлена на этих маленьких созданий, и она, казалось, совсем не замечала моего присутствия. Я стоял в стороне, боясь нарушить эту идиллию, просто наслаждаясь возможностью наблюдать за ней. В этот момент она была прекрасна в своей простоте и искренности.

— Милош, — наконец-то Аделин вспомнила обо мне и начала искать глазами. Сердце забилось чаще, словно я снова был мальчишкой, впервые увидевшим ее. Я подскочил к ней, боясь, что она оступится в пруд.

— Я здесь, все хорошо! Просто любовался твоей красотой! — выпалил я, чувствуя, как щеки предательски заливаются румянцем. Нужно было собраться. Я подошел ближе к ней и плавно притянул к себе за талию. Она подалась вперед, не сопротивляясь.

— Ты меня смущаешь, — прошептала она, но в голосе не было и намека на недовольство. Аделин смотрела прямо в глаза, и мне казалось, что она видит меня насквозь, ощущает в них всю мою нарастающую любовь к ней. В этот момент я готов был отдать ей все, лишь бы она оставалась рядом.

Внезапно Аделин часто-часто заморгала своими небесно-голубыми глазами и отшатнулась от меня, словно я совершил что-то непростительное. Я замер, руки все еще были протянуты к ней, а в голове царила полная неразбериха. Что произошло?

— Прости, мне просто страшно… — пробормотала она, медленно отступая. Ее рука нащупала на скамейке футляр со скрипкой.

— Чего ты боишься, Аделин? — спросил я, стараясь смягчить тон. Но, кажется, в моем голосе все равно прозвучала резкость, выдавая мое замешательство.

— Я боюсь, что ты воспользуешься мной, моим положением! — ее и без того лазурные глаза начали мокреть от слез. Она махнула рукой в области глаз, словно отгоняя непрошеные слезы, развернулась и собралась уходить. Я не мог ей этого позволить.

— Аделин, послушай, — начал я, чувствуя, как в груди поднимается волна вины. — Я понимаю, почему ты так думаешь. Я знаю, что возможно ты не доверяешь мужчинам. Но поверь мне, я никогда не стал бы… — Я запнулся, подбирая слова. Как объяснить ей, что ее страхи беспочвенны, не звуча при этом лицемерно?

— Что ты никогда не стал бы? — в ее голосе звучала горечь и недоверие. Она смотрела на меня снизу вверх, и в ее взгляде я видел отражение собственных ошибок, собственных слабостей. Я вздохнул.

— Я никогда не стал бы использовать тебя, Аделин. Ты… ты нужна мне. Больше, чем ты думаешь.

Я протянул руку, но не коснулся ее. Боялся спугнуть, разрушить хрупкое перемирие, которое только начало зарождаться между нами.

— Пожалуйста, дай мне шанс доказать тебе это. Просто шанс.

Тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь тихим шелестом листьев и далеким кряканьем уток. Я ждал, затаив дыхание, боясь услышать отказ. В этот момент казалось, что от ее решения зависит все. Не только наши отношения, но и мое собственное представление о себе.

— Проводи меня домой, — тихо произнесла Аделин. Она развернулась, прижимая к груди футляр со скрипкой, словно это был щит, и неуверенно двинулась вперед. Споткнувшись о неровную землю, она чуть не упала, и я инстинктивно подхватил ее под руку.

— Просто скажи, что завтра мы увидимся, иначе я тебя домой не отпущу! — пошутил я, стараясь разрядить напряженную атмосферу. И вдруг, словно в ответ на мои слова, на ее губах появилась легкая, едва заметная улыбка.

— Ладно, — прошептала она, и этого короткого слова было достаточно, чтобы в моей груди разлилось тепло.

Я проводил Аделин до самого дома, и всю дорогу мы болтали обо всем на свете. Вернее, в основном говорила она. О своей семье. К несчастью, у Аделин остался только отец, с которым она практически не общается. От этой мысли мне стало еще больше жаль ее. Хотелось как-то поддержать, развеять эту грусть, но я совершенно не знал, как правильно это сделать, чтобы не показаться навязчивым или неуместным.

Мы попращались и, как только Аделин скрылась в подъезде, меня окликнул грубый, мужиковатый голос.

— Ну вот ты и попался, Милош! — с усмешкой рявкнул он. Я обернулся и увидел перед собой двоих парней, на вид не старше двадцати пяти. Их лица не предвещали ничего хорошего.

— Мы уж думали, вы тут до ночи будете обжиматься! — прорычал второй, здоровенный детина, от одного вида которого у меня скрутило живот.

— Ребята, вы, наверное, ошиблись. Я просто провожал девушку, и сам собирался домой, — сказал я, стараясь отойти подальше. Но они не дали мне шанса. В следующее мгновение меня сбили с ног, и я оказался на земле.

Дальше все завертелось с пугающей скоростью. Острая, обжигающая боль пронзила ребра от ударов ногами. Я пытался сжаться, защититься, но это было бесполезно. Сквозь нарастающий шум в ушах я едва расслышал приглушенный голос одного из нападавших:

— Не вернешь Ивану украденное — в следующий раз доберемся до твоей слепой подружки!

После этих слов сознание покинуло меня. Темнота. Ничего больше не помню.

Да, что я мог украсть у этого Ивана?

Глава 12

— Да, алло?

— Милош, ну ты где пропадаешь, черт возьми? Четыре дня ни слуху ни духу! — в голосе Тима сквозила неприкрытая тревога.

Я, стараясь придать голосу безразличие, ответил:

— Ты же сам говорил — залечь на дно. Вот я и залег. — Внезапно накатила апатия, даже к Тиму, с которым нас связывала долгая дружба.

— Тебя даже Аделин искала. Ее брат мне писал, спрашивал, куда ты пропал. Все решили, что ты просто сбежал.

— Да плевать мне на них, — буркнул я.

— Ого, неужели вы переспали, и она тебе сразу стала неинтересна? — поддел Тим, явно наслаждаясь моментом.

Я скрипнул зубами.

— Придурок! Встретимся — получишь в лоб у меня! — процедил я сквозь зубы, стараясь вложить в голос максимум сарказма, чтобы скрыть раздражение.

— Ладно, ладно, вижу,