Мы остановились, и с легкой грустью осознала, что подошли к моему дому.

— Мы уже здесь? — спросила я, пытаясь разглядеть знакомые очертания здания.

— Да, Аделин, к сожалению, наш вечер подошел к концу, — ответил он, его голос был таким мягким, словно растопленное масло. Я уже собиралась снять его худи, но он остановил меня.

— Нет! Оставь это себе! Пусть это будет моей гарантией, что мы еще увидимся! — произнес он, его глаза словно пронизывали меня насквозь. Мы находились так близко, что я ощущала тепло его дыхания на своей коже. Я была значительно ниже Милоша, и ему приходилось наклонять голову, чтобы встретиться со мной взглядом.

Внезапно он притянул меня к себе, и его губы коснулись моих в страстном, обжигающем поцелуе. В тот миг я словно растворилась в его объятиях, весь мир вокруг исчез. Этот поцелуй стал той самой символикой, о которой он говорил, обещанием будущих встреч, запечатленным на моих губах. И в этот момент, словно по волшебству, с неба хлынул дождь.

Глава 10

Я вошла домой, словно на крыльях. Сердце пело какую-то радостную мелодию, а в голове кружились приятные мысли, как бабочки в летнем саду. Толстовка Милоша, которую он накинул на меня, пахла весенним дождем — свежим, немного терпким и таким волнующим. Этот запах словно заново переживал со мной все моменты вечера.

Но, увы, романтику придется на время отложить. Нельзя же заболеть! Скинула с себя толстовку, чтобы она спокойно высохла, впитав в себя все воспоминания. А я пока согреюсь чашкой горячего чая, укутаюсь в плед и буду прокручивать у себя в голове этот чудесный вечер, словно любимую пластинку. Каждая деталь, каждое слово, каждый взгляд — все это согревает меня изнутри не хуже горячего напитка.

Милош.

Дождь лил как из ведра, и пока я добирался до дома, промок до нитки. Но, знаете, меня это не сильно расстраивало. Все дело в поцелуе с Аделин. Он, как ни странно, согревал меня изнутри, несмотря на озноб. Правда, я заметил ее некоторую неловкость. По правде говоря, поцелуй оказался не совсем таким, каким я его себе представлял, кажется, Аделин совсем не умеет целоваться, но это только подстегнуло мой интерес. Внутри меня зародилось какое-то желание… научить ее этому. Да, именно так. Научить ее целоваться.

Наконец-то я избавился от промокшей одежды! Этот ливень пробрал до костей. Горячий душ был просто спасением, он постепенно вытеснял из меня этот утомляющий озноб. Закутавшись во флисовую пижаму, я рухнул в постель, мечтая только об одном — заснуть. Но только я начал проваливаться в блаженную дрему, как этот проклятый телефон зазвонил, нагло прервав мой долгожданный отдых. В голове промелькнула мысль выключить его к чертям, но любопытство взяло верх.

— Алло, ну, привет! — загрохотал неприятный прокуренный голос сквозь телефон. Я сглотнул тугой комок. Голос оказался до боли знакомым, но память отказывалась выдавать имя.

— Привет, знакомы? — с напряжением в голосе ответил я, пытаясь угадать, кто же это мог быть. В животе поселилось неприятное предчувствие.

— Милош, как же долго я искал твой номер! Пока что номер! Но если не отдашь мне то, что украл у меня со своим поганым дружком, я найду уже тебя и убью!

Я снова судорожно сглотнул. Сон моментально улетучился. Что же я украл в ближайшее время? В голове лихорадочно проносились обрывки воспоминаний, но ни один из них не складывался в четкую картину. Черт, я ведь даже не помню, когда в последний раз вообще что-то крал!

Пытаясь собраться с мыслями, я ответил, стараясь придать голосу уверенность:

— Ну, скажи свое имя, чтобы я имел представление, что и кому отдавать!

— Меня зовут Иван! — прорычал голос, и в трубке раздались короткие, пугающие гудки.

Звонок оборвался, оставив меня в состоянии полной растерянности и нарастающего страха. Иван… Кто такой Иван? И что я должен ему отдать? Сердце бешено колотилось, а в голове роились самые мрачные предположения. Это что, какая-то месть? Или просто чья-то злая шутка? Но голос звучал слишком серьезно, слишком угрожающе, чтобы быть шуткой. Нужно срочно что-то делать, но что?

Аделин.

Солнце нежно коснулось кожи, словно стирая воспоминания о ночной грозе и ливне. Ни следа от буйства стихии, только ласковое тепло и предвкушение нового дня. Сегодня репетиция, а значит, придется ненадолго забыть о внезапно нахлынувших чувствах. Сцена ждет, и все мысли должны быть только о предстоящем выступлении. Влюбленность подождет, а сейчас — скрипка!

Собравшись с мыслями, я наконец-то настроилась подняться с кровати. Шелковая бордовая пижама с шортиками слегка прилипла к коже, создавая какое-то неприятное ощущение скованности. Хотелось чего-то более свободного и удобного, поэтому я быстро сменила свой ночной образ на повседневный: надела серую футболку с надписью и черные леггинсы "лапша". Теперь можно и делами заняться. За мной должен заехать Кирилл, поэтому я не расторопно умылась и почистила зубы. Предметы у меня всегда стоят на одном и том же месте, чтобы мне неприходилось их искать.

Наконец-то! Звонок в дверь заставил меня встрепенуться. Я схватила трость и, торопясь, слегка задела боком угол обувной тумбы. Внезапная боль пронзила бедро, заставив меня застонать. Превозмогая себя, словно раненый солдат, я все же открыла дверь.

На пороге стоял Кирилл, и его доброжелательное приветствие прозвучало как бальзам на душу.

— Привет, сестра, ты уже готова?

— Да, Кирилл, правда день начался не с той ноты, — произнесла я сонно, потирая правый глаз ладонью.

— Ну ничего, сейчас взбодришься! По дороге расскажешь, как вчера все прошло, — Кирилл подмигнул, протягивая мне руку. Я ухватилась за нее, и он, не церемонясь, вытащил меня за порог. Оказавшись в машине, он тут же перешел в режим допроса.

— Как Милош себя проявил? Не приставал? — спросил Кирилл, так сильно сжимая руль, что костяшки его пальцев побелели. В его голосе сквозило напряжение, и я поняла, что вчерашний вечер волновал его гораздо больше, чем он показывал.

— Все нормально, Кирилл, правда. Просто… мне было очень неловко общаться с ним. Я чувствовала себя не в своей тарелке и боялась все испортить, — призналась я, прикрыв рот рукой и тихонько хихикнув.

Напряжение в машине, казалось, немного отступило, и я позволила себе расслабиться, откинувшись на спинку кресла. В голове я пыталась нащупать мотив, ту самую мелодию, которую должна буду исполнить. Но все мои усилия разбивались о волну фантазий, в которых главным героем был Милош. Музыка и он, казалось, вели между собой