Они вышли на улицу, и мальчик указал на мужчину, стоящего неподалёку.

София застыла. Ей показалось, что жаркий воздух Камбоджи вмиг охладел. Там в тени тика стоял Бен.

Он нерешительно подошёл ближе, но остановился на небольшом расстоянии.

– Здравствуй, София.

– Как…– только и сумела прошептать она.

– Ален, то есть Алан, – поправил себя Бен. – Он рассказал, где тебя найти. Я видел твою фотографию из письма.

София боялась даже предположить, зачем он здесь. Она была уверена, что их история закончена и их пути больше никогда не пересекутся.

– Сан, иди поиграй с друзьями, – сказала она, отпуская руку мальчика, которую, как оказалось, до сих пор держала.

Когда тот скрылся из виду, Бен нарушил неловкую тишину:

– Прости, что так нагрянул без предупреждения.

– Это ничего, – ответила София. Но внутри неё всё бурлило, как миллионы пузырьков в бутылке шампанского, которая вот-вот взорвётся от напряжения.

Бен замешкался, сжимая лямки рюкзака.

– Зачем ты здесь?

Он сделал два шага вперёд. Стоило бы ей протянуть руку – и она могла бы коснуться его щетины. София вдруг поймала себя на мысли, что видит его таким – небритым и в помятой одежде – впервые.

– Я хочу попробовать снова. С тобой. Если ты позволишь.

Она не знала, что сказать. Чувства, которые София так надёжно заперла в сердце, внезапно вырвались наружу, как стая птиц, готовая взмыть в небо. В горле встал ком, а в глазах защипало.

– Если ты меня прогонишь, я пойму… – Бен сжал кулаки, и его плечи поникли. – После того, что я наговорил тогда… Чёрт, на что я вообще рассчитывал?

Он сделал шаг назад.

– Прости меня. Это была ошибка. Я не должен был приезжать.

София всё ещё молчала, и, не выдержав этой тишины, Бен развернулся, и пошёл прочь.

Судьба снова поставила её перед выбором. «Смогут ли они по-настоящему забыть о прошлом и вместе строить будущее? Как отнесутся к этому её родители?»

Неважно. Бен сделал шаг ей навстречу, и теперь пришла её очередь. Она больше не жертва обстоятельств, не пленница прошлого. Она – творец собственного счастья. София вытерла слёзы рукавом своей цветастой туники и бросилась за ним.

– Бен!

Он остановился и обернулся. София быстро догнала его и, улыбнувшись, сказала:

– Не хочешь чаю со льдом? Я научилась делать его вполне сносно.

В глазах Бена снова зажглись озорные искорки, и уголки губ тронула улыбка.

София взяла его за руку и повела в сторону здания школы. И тут она заметила нечто, чего раньше не было – на левой руке Бена, там, где раньше виднелся шрам, теперь красовалась татуировка: «Калеб».

Проследив за её взглядом, Бен пояснил:

– Он всегда говорил, что он моя левая рука.

София вспомнила, что в Библии левая рука символизировала богатство и почёт – то, к чему так стремился Кэл. Она нежно сжала руку Бена.

– Знаешь, что его имя означает «верный, преданный, искренний»? Ему оно никогда не нравилось. Забавно, да? – Бен грустно улыбнулся. – Он считал его недостаточно мужественным и стал просто Кэлом.

– Я уверена, что Калеб, – София сделала ударение на имени, – был именно таким.

Бен опустил взгляд на татуировку.

– Может, это глупо, но всякий раз, когда я смотрю на неё, мне кажется, что он рядом. Слышу его голос. Сейчас бы он наверняка посмеялся над моей жалкой попыткой вернуть твою благосклонность.

София мягко прикоснулась ладонью к его щеке.

– Ты никогда не терял моей благосклонности. И это совсем не глупость. Он всегда будет рядом, как и твои родители. Здесь, – она положила руку ему на сердце.

– Но там уже живёшь ты, – прошептал Бен.

Они соприкоснулись лбами. София закрыла глаза и потянулась своими губами к его. Но Бен вдруг спросил:

– А как же твой дар?

София рассмеялась.

– Он мне не нужен. Без него жизнь куда лучше.

– Согласен, – Бен улыбнулся и поцеловал её.

Дети с удивлением проводили взглядом свою учительницу, которая прошла мимо них с каким-то мужчиной.

Они шли рука об руку.