Бушующий взял короткую паузу. Затем последовало короткое:

– Вам все ясно?

И дружное «Да!» в ответ.

Мужчина кивнул и протянул стопки с листами:

– Тогда за работу.

Итак, у нас было шестьдесят семь сообщений со всех уголков Тринити.

Закатные земли, Фаора, Триединый союз и земли демонов: завры облетели весь материк, умудрившись поодиночке попасться на глаза местным жителям, но так и не выдать местоположения всей стаи.

Мы пытались уловить хоть какую-то взаимосвязь и вычислить примерное местоположение госпожи Магни. В основном полагались на весьма смутные знания о том, как далеко способны улетать звездокрылы, ядожалы и небовзоры от своего матриарха без портальных точек выхода, изобретенных Джейсоном Джоном Клебо, но пока картинка не складывалась.

Ситуацию усложняло еще и то, что не все сообщения были на знакомом каждому всеобщем языке. Точнее, большинство из них было передано на языке носителя, поэтому помимо скучных математических расчетов нам всем дружно приходилось работать переводчиками.

Господин Бушующий и Кристен свободно говорили на четырех-пяти языках, включая язык силы. Эрик, которого готовили на роль нового трибуна Севера, весьма недурно изъяснялся на всех материковых языках. Однако совершенно не умел читать ни на одном из них и сейчас судорожно листал страницы, ругаясь со словарями.

На этом полиглоты в компании заканчивались, поэтому остальные записки мы распределили, как смогли. Ронда, бегло говорившая на змеелюдском, забрала себе пачку сообщений из Лесного. Дейман в детстве часто общался с русалами, поэтому взял Озерный, а Власта заграбастала Крутогорье. Мне же достались Фаора и пара сообщений из Даркшторна.

В общем, работа кипела, как и наши мозги.

Не кипела только оставшаяся без внимания Бестия.

Нет, сперва драконица, конечно же, тоже приняла шумное участие в мозговом штурме. Она бегала по гостиной, заглядывала в словари, тишком таскала с блюдечка дольки яблока. На этом она сочла свой организаторский долг оплаченным и приземлила неугомонную попу возле нашего с Кристеном кресла.

С умным видом взяла листок из моей стопки.

Всмотрелась. Покрутила между когтей. Рыкнула.

Вернула бумажку обратно.

Посидела. Полежала.

И заскучала.

Скучать тихо Бестия не умела, поэтому сорвалась с места и ускакала в мою комнату. Ее не было минут десять. Точнее, аж целых десять мирных минут, но зато потом Бестия вернулась. Вернулась с победой, торжеством во взгляде умненьких глазок и с клубком красных ниток, зажатых в пасти.

И где она их только нашла? Ладно, нашла. Где прятала от меня все это время?!

– Пиу!

Сплюнув добычу у наших с Кристеном ног, Бестия плюхнулась на попу и принялась делать то, что умела лучше всего. Бестия принялась действовать на нервы.

Сперва она просто пристально смотрела, про себя, видимо, повторяя:

«Эй, человек, ну обрати же на меня внимание. Гляди! Гляди же, какая я пусенька».

Но Кристен сейчас не видел ничего кроме сообщений из Закатных земель, а я была тот еще тертый калач и уже давно не велась ни на пусеньку, ни на глазки, ни на сомнительные гримаски, ни на прочие ужимки шкодницы.

Тогда Бестия сердито рыкнула и топнула передней лапкой, мол, Риана, ты вынуждаешь меня идти на крайние меры.

А когда и это не сработало, она запрокинула голову назад и выдала длинное прочувствованное:

– У-у-у… – Следом три коротких: – У! У! У! – И очередное долгое и грустное: – У-у-у…

– Адептка Нэш, сделайте что-нибудь с вашей зверюгой, пока этого не сделал я, – прорычал недовольный преподаватель.

– Да, господин Бушующий, – покладисто кивнула я, со вздохом выпутываясь из уютных объятий Кристена.

Встала и наклонилась за клубком.

– Манипуляторша, – прошептала я, прежде чем выпрямиться и бросить клубок.

Бестия радостно осклабилась и в волнении забила кончиком гибкого черного хвоста. Короткий замах, галоп Бестии и триумфальное возвращение с клубочком в зубах. И снова замах, галоп, возвращение. И снова…

– Это бессмысленно! – неожиданно для всех взорвался Эрик, который и в лучшие-то свои дни не отличался терпением.

Обвинить наследника Севера в любви к монотонной работе осмелился бы разве что псих. А уж голодный, сонный и злой Хезенхау, перебирающий словари, так и вовсе представлял для окружающих нешуточную опасность.

– В этих перемещениях нет никакой логики, – заявил он, сердитым жестом вгоняя в разложенную на полу карту очередную канцелярскую кнопку в виде разноцветного флажка. – Вот смотрите! Пик Непокоренных. Ядожалы не летают так высоко в горах. Они слишком большие и неповоротливые, чтобы нормально двигаться среди скал.

– А небовзоры летают выше других завров, но зачем-то спустились к ничем не примечательной турбазе в Лесном и дали в подробностях разглядеть себя туристам, – заметила Ронда.

– А все звездокрылы, кроме Мясника и Бестии, ведут ночной образ жизни, но в Фаоре их видели днем, – добавила я, кинула клубок, спросила: – И что с того?

– Это… тупо! – сердито взмахнул кулаком Хезенхау. – А я могу назвать Эрику Магни какой угодно, но только не тупой.

– Адепт Хезенхау, следите за речью, – рыкнул из своего кресла Бушующий, устало потирая переносицу.

– Госпожа Магни не стала бы так подставляться, зная, что сейчас ее ищем не только мы, но и вообще все службы разведки, – поддержала Власта.

– Ее могли похитить, – подала голос Ронда, тоже откладывая листы и включаясь в беседу. – Или…

– Или заставить, – тихо добавил Кристен.

В гостиной повисла неприятная тишина, полная общей невысказанной тревоги.

Никто не знал подробностей о прошлом Эрики Магни. Точнее, сплетен и слухов ходило столько, что при желании можно было бы издать двухтомник под названием «Это все о ней». Но достоверно никто из адептов, некронавтов и даже преподавателей не знал о том, чем занималась дорал-кай до того, как приплыла на архипелаг Берег Костей.

Нельзя было исключать, что кто-то из ее жизни до академии мог неожиданно нарисоваться и начать шантажировать Эрику. Вынудил покинуть любимые стены академии и теперь нещадно использует ее и завров в своих целях.

И если это так, то… Это же чего могут натворить дружелюбные звездокрылы, огненные небовзоры и ядовитые ядожалы в руках не самых хороших людей!

– Р-р-р, – нетерпеливо боднул меня в бедро драконенок.

– Нет, Бестия, перерыв, – сказала я, подходя ближе к карте с уже нанесенными на нее точками, где жители материка видели завров, и сосредоточенно всматриваясь в отметки.

Внутренний инстинкт настойчиво орал о том, что Эрик в кои-то веки прав. Дорал-кай была умнейшей женщиной и чутким преподавателем. И даже если