Глава 20

Мое дорожное платье выглядело темным, скромным, но на удивление удобным, в отличие от более красивых нарядов, которых я вдоволь напримерялась за эти недели.

Единственным украшением была брошь, которая скрывала собой завязки плаща.

Слуги выстроились в шеренгу, провожая хозяйку дома, меня и Стефаниуса.

Сундуки с вещами уже были погружены в карету, дело оставалось за малым – погрузиться самим.

Я нервничала, перетаптывалась с ноги на ногу, потому что магистр лично запер моего монстра в комнате, убеждаясь, что я не взяла его с собой.

А после за руку отвел меня во двор к карете, которая сейчас находилась за нашей спиной. И теперь я переживала, удастся ли Эрику в этих обстоятельствах, под десятком взглядов, протащить монстра в экипаж.

– Почему мы не можем дождаться Седвига? – я специально тянула время, задавая эти вопросы. – Магистр Стефаниус, если вы уверены, что профессор Харлинг и Седвиг скоро приедут сюда, разве мы не можем просто дождаться? А что, если Лысяш не станет спокойно сидеть в комнате в мое отсутствие? Подумайте об обитателях дома.

– Император ждать не будет, – отрезал старик. – Мы и так тянули с твоей подготовкой максимальный срок. Что же касается Виктора и Седвига, то тебе не о чем беспокоиться. Утром я получил от них весть, мы лишь немного разминемся с ними. Они уже близко, к утру будут в поместье.

Я вздохнула.

Вот же я дурой была, когда поверила Стефаниусу, думала, путешествие Седвига и Виктора со мной – это уступка. На деле магистр ловко избавился от них уже на второй день. А у меня даже возможности не было хоть что-то противопоставить. Вся магия блокировалась артефактом.

Даже сейчас злосчастный ларец красовался в руках магистра, намекая, что в любой момент старик может надеть ненавистный кулон.

Провожать нас вышел Станислав.

Хозяин дома впервые за долгое время выглядел счастливым и откровенно не скрывал, что рад моему отбытию из поместья.

– Я верный слуга императора, – уверенно произнес он магистру. – Прошу заверить его в моей верности.

– Безусловно, – маг похлопал его по плечу. – Император никогда не забывает верных ему слуг.

Ожидающая Грэмми тоже удостоилась от мужа напутственного слова – представлять род Плесецких достойно, мне же достался скупой кивок и пожелание отличной дороги.

– Спасибо, – то ли прошипела, то ли с нереальным усилием и спокойствием выдохнула я, признаться, ожидая нечто большее от человека, мечтающего отомстить за дочь.

Стефаниус подтолкнул меня к карете, заталкивая в неудобный экипаж – где вместо сидений были лавочки с подушками.

Рядом приземлилась Грэмми, сам магистр расположился напротив.

Мы двинулись в путь, а мне оставалось лишь тоскливо смотреть в окно.

Я так и не поняла, получилось ли у Эрика подсадить кота в карету, поэтому невольно заламывала руки, не зная, куда их деть.

В ответ сосны по краям дороги жутко раскачивались и даже гром грянул в небе.

– Так дело не пойдет, – покачал головой Стефаниус и потянулся к ларцу. – Будь спокойнее, ты же отлично умеешь себя контролировать.

– Не тогда, когда меня везут в неизвестность, – ответила я.

Стефаниус цокнул языком, но ларец открыл и, видимо во избежание инцидентов, надел магический амулет.

Тотчас же лес вокруг угомонился – деревья затихли, и дальше дорога продолжилась лишь под тоскливый скрип колес, редкие всхрапы лошадей и команды кучера.

Незаметно даже для себя я задремала, чтобы проснуться, когда карету тряхнуло особенно сильно – похоже, колесо налетело на камень.

За окном была глубокая ночь.

Грэмми и Стефаниус спали.

– Лысяш, – едва слышно, почти одними губами прошептала я, будучи уверенной, что чуткий кошачий слух сработает. – Ты тут? Дай хоть весточку.

Ответом была тишина, от которой мое сердце буквально разрывалось от тоски и обиды.

Нет, я не винила Эрика, что ничего не вышло. Разве он виноват?

Но было обидно, что все остальные меня бросили…

Карету тряхнуло еще раз. Сильнее предыдущего.

Колеса предательски заскрежетали.

Рядом заерзала Грэмми.

И еще один толчок, после которого экипаж начал заваливаться на бок.

Я даже испугаться не успела, когда кучер резко затормозил коней.

– Что случилось? – крикнула Грэмми на возницу, пока Стефаниус снимал с себя артефакт и прятал обратно в ларец.

– Колесо отлетело, нужно время, пока прилажу обратно. Простите, госпожа.

– Ну вот, час от часу не легче, – расстроенно всплеснула руками женщина. – Теперь до утра придется чинить карету.

Но ее жестом остановил Стефаниус и ответил, речь явно вернулась к нему вместе с магией:

– Никакого до утра. У нас нет столько времени. Сейчас я выберусь и посмотрю, что можно сделать. Если что, откроем портал и мы с Вероникой уйдем через него, а утром вы продолжите путь до столицы.

Он открыл ближайшую к себе дверцу и двинулся изучать повреждения.

Я задумчиво наблюдала за тем, как старик ходит вокруг кареты и цокает языком.

– Ничего не поделать, – сделал он совершенно ожидаемый вывод. – Придется открывать портал. Вероника, выходи!

– А может, дождемся утра? – взмолилась я, мне хотелось максимально отсрочить неизбежное.

– Нет, – отрезал Стефаниус. – Не тяни время.

Я со вздохом потянулась к ручке двери, но в этот миг какое-то движение привлекло мое внимание.

Будто огненный вихрь, откуда-то из под сидений кареты на лавку с ларцом выскочил Лысяш!

Я обрадованно кинулась к коту, чтобы подхватить на руки, но тот больно ударил по мне лапой, предостерегающе зашипел.

Я отскочила под визг Грэмми, которая теперь звала на помощь, пока Лысяш своим зубами, будто автогеном, перегрызал замки ларца.

Крышка откинулась, и кот схватил медальон в зубы.

Я даже ничего понять не смогла, кроме того, что уже открытый портал Стефаниуса схлопнулся. А мой кошак из огненной молнии превратился в куда более медленного, совсем не огненного, а обычного кота, словно всю магию с него срезало артефактом.

Даже Грэмми перестала верещать.

И все же кот умыкнул артефакт и унесся в сторону густых зарослей.

– Не к добру это, – прошептал кучер.

В этот момент из-за деревьев вышли двое. В темных плащах, со скрытыми масками лицами и вооруженные древними мушкетами.

Кот без стеснения рванул к одному из них, выплевывая медальон тому в руку.

– Предатель, – прошипела я на Лысяша, совершенно не понимая, зачем он это делает.

– Выходим из кареты! – крикнул один из нападавших, беря на мушку Стефаниуса.

Второй наставил мушкет на Грэмми, и теперь попеременно дуло смотрело то на нее, то на меня.

Под угрозами расправы пришлось выбраться наружу. Сердце стучало, как бешеное.

– Золото и драгоценности в сундуках, – взмолилась моя сопровождающая. – Берите что хотите, только не убивайте!

На нее укоризненно взглянул