Даже сейчас – когда проходила эта злополучная примерка, я ощущала его присутствие где-то за стеной. Любая попытка даже чуть-чуть нащупать в себе магию провалилась – словно я билась головой о метровый лед.

– А разве остальные придворные не воспримут такой наряд как непристойный намек? – начала я. – В моем мире явиться в свадебном платье ко двору посчитали бы оскорблением.

– Ты не в своем мире, – отсекла мои возражения Грэмми. – В нашем ты просто приедешь в белом платье. Девушка из благородной семьи с чистыми намерениями и помыслами, готовая служить на благо империи душой и сердцем.

Она говорила об этом так самозабвенно, что я поняла одно – она и в самом деле верит в это. Верит, что за полторы недели я прониклась своей будущей судьбой и готова завтра под венец. Вот только Стефаниус явно не был столь наивен, иначе бы не стоял где-то за дверью с блокирующим артефактом.

– Ладно, платье так платье, – пробурчала я, все равно с ним ничего не могу поделать.

Оставалось только ждать помощи от Мишеля.

Не было вестей ни от Седвига, ни от Харлинга – будто сквозь землю провалились.

Вечером я не выдержала, и когда буквально нутром ощутила по взметнувшейся силе, что Стефаниус убрал медальон в ларец, двинулась к его комнате.

Там долго барабанила в двери, прежде чем он открыл.

– Ты с ума сошла? – спросил он. – Ты что устроила?

– Хочу ответов, – потребовала я, заходя внутрь комнаты. – Через день мне отправляться в столицу, но ни Седвиг, ни Харлинг не вернулись. Вы специально отправили их куда-то? Обратно на остров?

Хоть я и знала верный ответ от Станислава, но пришлось немного слукавить.

Магистр же тяжело вздохнул, так будто бы смертельно устал от моей тупости.

– Почему ты думаешь, что я желаю тебя обмануть? Что за жуткое стремление выставить себя жертвой?

– А что за стремление ответить вопросом на вопрос? – откровенно нахамила я.

– Нет никакого заговора. У Харлинга умирает мать, – старик развел руками. – Он изъявил желание посетить родовое гнездо, Седвиг вызвался помочь. Я открыл им портал, но вернуться обратно быстро они не могут.

– Почему? Что мешает?

– Расстояние, – он опять посмотрел на меня, словно на дуру. – Харлинг знает географию нашего континента, но его порталы смертельны для живых существ. А Седвига никто не готовил к портальной магии. Он попросту ее не изучал. Наверняка они сейчас едут сюда в экипаже. Путь, знаешь ли, не близкий.

– Почему вы не открыли обратный портал? – упрямилась принимать такой вариант ответа я.

– Потому что у меня не было магии. – Магистр подошел к ларцу и постучал по крышке. – Или ты забыла, что большую часть дня я даже разговаривать не могу? Если кто-то из этих двоих и предпринимал попытку со мной связаться, то натыкался на глухую стену.

– А вечерами или ночами?

– Я сплю! Извини, конечно, но я не нанимался им в няньки, чтобы следить за каждым шагом. Два взрослых мага как-нибудь разберутся, как сюда доехать. Моя задача – твоя подготовка, а не играть роль «папочки» для двух почти тридцатилетних мужчин.

Звучало так раздраженно и при этом здраво, что в этот раз у меня ни нашлось ни одного аргумента.

– А сейчас, будь добра, выйди из моей комнаты и дай отдохнуть. Завтра вечером нам предстоит большой путь до столицы.

– Путь? – удивилась я. – Разве мы не отправимся порталом?

– Можно, конечно. Но ты едешь как дочь и представитель рода Плесецких в сопровождении матери. В экипаже с семейным гербом, кучей багажа: нарядов, туфель и прочих женских штучек. Так что никаких порталов – это официальный визит, нужно сделать все как подобает. И да – твой монстр остается здесь!

– Но как же…

– Никаких но! Думаю Харлинг и Седвиг явятся со дня на день и присмотрят за ним до моего возвращения. Я оставлю соответствующие инструкции.

На этом наше общение показалось магистру исчерпанным, а я зацепилась за слова, что возвращение планируется только у самого Стефаниуса. Меня заранее в расчет не брали.

Как итог он выставил меня за дверь, и я устало поплелась в свою обитель, но уже по пути к лестнице – то ли от усталости, то ли от до предела натянутых нервов – юркнула в каморку под ступенями.

Там, забившись угол, расплакалась. Чего не позволяла себе еще ни разу в этом мире.

Чувствовала себя обманутой, брошенной и очень несчастной.

Когда жалость к себе прошла, настало время злости.

Я вытерла слезы, выбралась наружу и двинулась в комнату, якобы складывать вещи в пустые сундуки, которые еще утром принесла прислуга для багажа.

– Ты же понимаешь, что едешь со мной? – спросила я у Лысяша.

Он внимательно посмотрел на меня своими немигающими монстровыми глазами.

– Итак, план такой, – начала я. – Чтобы нам поверили, магистр должен видеть, что ты остаешься здесь – в спальне. Поэтому слушай сюда…

Я ни секунды не сомневалась, что кот понимает мою речь, он разве что не кивал.

Когда закончила излагать план, я шмыгнула в дверцу для прислуги – зря, что ли, мы гвозди перекусывали.

У моего плана был еще один участник, без помощи которого не обойтись.

Я прокралась по ходам, спустилась по неудобной внутренней лестнице между стен, но достигла цели – выбралась в конюшне, чтобы шепотом позвать:

– Эрик! Эрик, ты здесь?

– Эмма? Ой, Вероника! – раздалось со стороны огромной кучи сена. Оттуда показалась радостная мальчишеская физиономия. – Что ты здесь делаешь?

– Мне нужна твоя помощь, – начала я. – Скажи, ты же не боишься моего монстра?

– Не-а, – задорно отозвался мальчишка, даже глазом не моргнув. – Забавная улитка с шипами, чего ее бояться.

– А в руки взять сможешь? – уточнила я.

И в глазах мальчонки зажглись искры.

– А что? Можно?!

– Нужно, – кивнула я. – Значит, план такой. Завтра, когда карета будет готова, надо незаметно посадить в нее моего монстра. Так, чтобы никто не видел. Ни хозяева дома, ни магистр Стефаниус, ни твой отец, ни даже я. Все понял?

Эрик призадумался, но кивнул.

– Получится?

– Конечно. А что ты задумала? – спросил он.

– Просто хочу, чтобы в столице у меня был хоть один настоящий друг, – ответила я. – Пусть даже это жуткий монстр-улитка.

Эрик кивнул.

– Я все сделаю.

– Спасибо, – поблагодарила я. – Лысяш придет к тебе через этот ход сам. Просто карауль его тут.

На этом согласование плана было завершено, и я вернулась в комнату складывать вещи, как и положено девушке, которая вот-вот отправится покорять столицу.