Флинс посмотрел поверх него на Ману, который выглядел нехарактерно подавленным. Тот ответил на безмолвный вопрос Флинса коротким кивком.

— Для этого я ему и был нужен, верно? Ему требовалось убежище на случай провала. — Его губы искривились. — И свой проводник из местных. Фли, я не могу туда вернуться. Моя семья не знает, что со мной случилось. Я не могу… не в таком виде.

— Я не прошу тебя. Я делаю это один.

Ману выглядел одновременно облегченным и пристыженным. Риз бросил на него мрачный взгляд, затем повернулся обратно к Флинсу.

— Ты уверен в этом?

— У меня есть паспорт. Паркер позаботился об этом.

— Я не о формальностях.

— Знаю. — Флинс расправил плечи. — Я должен это сделать. Дело не только в моей адской гончей, а во всех нас. Я не просто так назвал Паркера незавязанным концом. — Ему не хотелось об этом говорить — годы под пятой Паркера научили его ни в чем не признаваться, — но он не хотел, чтобы Риз вдруг решил поэкспериментировать с героизмом. — Ты же не чувствуешь его в своей голове, да?

— Конечно нет. — Риз пролистал блокнот. — Моя текущая теория в том, что прежние стайные узы полностью разрываются после захвата альфы. Интересно, верно ли то же самое для других связей оборотней. Я… — он оборвал и прищурился. — Погоди. Ты все еще чувствуешь его?

Флинс медленно кивнул. Двое других оборотней побледнели и сделали полшага назад. Он их не винил.

Паркер не был частью созвездия его стаи. Он был более темным пятном в темноте за звездами — отключенным, но ожидающим.

— Никто из нас не знает, как это должно работать, — сказал он. — Но присутствие Паркера в моей голове все еще кажется неправильным. Я не буду чувствовать, что стая в безопасности, пока он не исчезнет, и я не хочу втягивать в это Кейна и Миган. Особенно сейчас, когда дети вот-вот родятся.

Двое других кивнули. Уверенность в их понимании была почти достаточна, чтобы изгнать вину из его сердца. Они попрощались, Ману и Риз пообещав смягчить реакцию альфы на обнаружение его исчезновения, и он направился в сторону дороги.

Флинс был обращен на годы раньше их обоих, но Ману и Риз были его союзниками под гнетом Паркера, а теперь стали самыми близкими к семье людьми. Он уже скучал по тесному братству стаи.

Несколько дней спустя, ступая на борт самолета, который должен был доставить его на родину Ману, в Новую Зеландию, созвездие в его голове становилось все труднее и труднее удерживать в фокусе. Физическое расстояние имело сходство с психическим — он уже знал, что его телепатический голос имеет пределы, но открытие, что сотни миль между ним и остальной стаей делают их связь более отдаленной, потрясло его. Особенно когда он был на полпути над Южной Атлантикой, и темнота в форме Паркера в его разуме соединилась с новым ощущением: нечто, тянущее его вперед, дергающее за душу с той же силой, с какой он пытался удержать связь со стаей.

Он закрыл глаза. Это должно означать, что он движется в правильном направлении, сказал он себе. Ему просто нужно пережить перелет, найти Паркера и все, что последует за этим, а затем он сможет вернуться домой.

К тому, что стало для него самой близкой к настоящей семье вещью.

Глава 2. Шина

Шина Маккей не могла дождаться, чтобы уехать от своей семьи.

Ладно, конечно, сейчас она была достаточно далеко от них, чтобы не чувствовать, как их телепатические голоса неумолимо стучатся в стены, которые ей пришлось возвести вокруг своего разума, но этого было недостаточно. Ее телефон вибрировал с тех пор, как она проснулась. Он продолжал вибрировать, когда она прощалась с кузинами, у которых гостила в Веллингтоне — серьезно, если ее родня хотела с ней связаться, разве они не могли просто позвонить им? Узнать сплетни, не беспокоя ее? — а теперь, посреди Desert Road1 на полпути вверх по Северному острову Новой Зеландии, он все еще вибрировал.

Как у нее вообще здесь была связь?

Она встряхнула темные кудри и откинулась на сиденье, пытаясь вытянуть из автобусного кресла хоть крупицу комфорта. Но не было там и крупицы. Целые поколения задниц сидели в этом кресле до нее, решила она, и каждая выжала из подушки еще чуть-чуть мягкости, пока для нее не осталось ничего.

Телефон снова завибрировал, и она проверила его. Наконец-то, тот единственный член семьи, на которого можно было положиться, что он не спросит, уверена ли она, что готова к самостоятельным поездкам, взяла ли она достаточно перекусов на случай голода, и как никто не станет ее винить, если она захочет отложить поездку на несколько недель или месяцев, чтобы с ней могла поехать кузина Такая-то или тетушка Эта-то, а в идеале — завернуть ее в пупырчатую пленку и запереть в комнате, чтобы она не попала в какие-нибудь опасные ситуации…

Она вставила наушники, приняла видеозвонок и прислонила телефон к спинке сиденья перед собой.

На экране появилось лицо ее кузины Арохи. Ароха была на несколько месяцев старше Шины, которой едва стукнуло двадцать три, с длинными темными волосами и озорной улыбкой. Ее голос проскрипел в наушниках Шины.

— Ты что, еще даже не выехала из страны? Боже, куз, шевелись.

Шина рассмеялась.

— Я пытаюсь! — Она подняла телефон, чтобы кузина Ароха могла увидеть в автобусное окно. — Угадай, где я.

— Тогда убери палец с камеры, яйцеголовка.

— Какая привереда… — Шина подняла телефон перед лицом, следя за пальцами, чтобы самой увидеть тот же пейзаж, что показывала кузине. Ароха была в полстраны отсюда, на Южном острове, пока Шина пробиралась на север на автобусе. Странно было об этом думать. Они выросли вместе — точнее, так и не выросли, как любили говорить их родители — школа, университет, работа. А теперь Шина отправлялась смотреть мир, а Ароха оставалась дома.

Хватит, твердо сказала она себе. Ее внутренняя овца дернула носом. Нет, не ты. Я! Я должна перестать вести себя так, будто они правы насчет меня, и я просто какая-то глупая овечка, которая не может справиться одна.

— Это Нгаурухоэ2? — Ароха прозвучала восхищенно.

— Ага.

Гора горделиво возвышалась над холмистыми равнинами, укутанная снегом. Глядя на нее сейчас, Шина понимала, откуда взялись легенды о том, как Нгаурухоэ и другие горы Северного острова сражались, пробиваясь через эту землю. Казалось, гора в любой момент могла вздыбиться.

— Классно. — Ароха обвиняюще ткнула пальцем