Кейн бросил на него острый взгляд, и Флинс сглотнул.

— Это Паркер, — сказал он.

Теперь все встало на свои места. Его адская гончая атаковала «преступников» не без причины — она все еще реагировала на все, что происходило под началом прежнего альфы. Все те годы, когда его заставляли причинять боль людям ради выгоды альфы, сломали что-то внутри него.

Кейн уставился на него серьезным взглядом.

— Паркер ушел. Я разорвал с ним связь. Его здесь нет, и он не часть этой стаи. Никто здесь не в опасности от него.

Неправда! Неправда! Его адская гончая теперь не рычала. Она скулила. Отчаянно.

Флинс привык скрывать свои мысли. Он не позволил Кейну увидеть и тени ужаса, что стынул в его жилах.

Паркер, может, и ушел, но опасность — нет. Неудивительно, что его гончая так обезумела.

Конечно, Кейн отрезал Ангуса Паркера. Бывший альфа больше не был частью стаи Гиннессов. Но он не остановил его. Флинсу стало плохо. Кейн взял стаю под контроль и изгнал Паркера из Pine Valley навсегда, но это не мешало ему делать с другими людьми то, что он сделал с Флинсом и остальными.

Неудивительно, что его гончая сходит с ума. С самого обращения Флинс ненавидел быть под контролем дяди. И теперь, когда он свободен, он ничего не сделал, чтобы спасти других от той же участи. Беременность Миган, должно быть, стала последней каплей. Даже если шансы на возвращение Паркера в Pine Valley и борьбу с Кейном за лидерство ничтожны, риск слишком велик.

Кроме того, Флинс знал Паркера. Изгнание не удержит его навсегда. Он найдет способ вернуться, и он сделает это больно. Флинс знал это лучше всех, потому что Паркер был для него не просто бывшим альфой. Он был его дядей. Стая — это не то же самое, что семья… но и не совсем иное. Не настолько, чтобы Флинс мог быть уверен, что не является слабым звеном в стае Гиннессов.

И пока он не будет знать наверняка, что Паркер не вернется и не воспользуется этой связью, его адская гончая не успокоится.

У Флинса возникло ужасное предчувствие, что он знает, что должен сделать.

Его гончая жаждала охоты. И Паркер был той добычей, которую она искала все это время.

Неделю спустя Риз и Ману поймали его, когда он пытался уйти из городка.

Была полночь. Воздух был прохладным и свежим, густым от летней жары, лунного света хватало, чтобы Флинс мог видеть дорогу. Он шел через лес с рюкзаком за спиной, а паспорт жег дыру в кармане.

Другие адские гончие выскользнули из-за деревьев, как призраки. Ману, такой высокий и широкоплечий, что больше походил на оборотня-медведя, чем на гончую, и Риз, который умудрялся казаться полупрозрачным, даже когда сбрасывал невидимость адской гончей. Если не считать…

— Что это, черт возьми? — рявкнул Флинс, резко обернувшись.

Риз нервно поправил тяжелый ошейник на своей шее.

— Эксперимент.

— Какой эксперимент требует электрошокового ошейника? — Адская гончая Флинса зарычала внутри него, оскалив зубы. Его глаза вспыхнули адским огнем. Даже Паркер никогда…

— Эй, полегче, полегче. Остынь. — Ману встал между ними, подняв ладони. — Наш гений захотел проверить, сможет ли его гончая воспроизвести твои симптомы. Ошейник… не верится, что это говорю я. Риз, объясни ему сам, это же твоя дурацкая идея.

Риз прочистил горло.

— Это на всякий случай. Раз Кейна здесь нет, если я потеряю контроль, мне понадобится что-то, чтобы остановить мою адскую гончую.

— Твоя адская гончая может пройти сквозь него насквозь! — возразил Флинс.

Позади Риза Ману простонал и беззвучно сказал: Я ему так и говорил! Риз поджал губы.

— Я исходил из гипотезы, что если я сам не признаю этот факт, моя гончая не догадается это сделать.

— И ты думал, что это сработает? — у Флинса свело челюсть. Знай он, что стая устроит такое, он бы никогда не рассказывал им о проблемах своей адской гончей.

Глаза Риpа блеснули в лунном свете из-за его толстых очков.

— Мы все опытны в контроле над тем, что позволяем себе думать, — заметил он легко.

Флинс скривился. Он не мог с этим спорить. Когда они были под контролем Паркера, альфа рылся в их мыслях, как в листьях.

— И ты дождался, пока Кейн и Миган уедут из городка, прежде чем начать свой маленький эксперимент?

— Я ведь не нарушаю правил. Ты бы дал мне знать, если бы я нарушал, — протянул Риp. — Раз я не разорванный окровавленный клок на земле, полагаю, морально я чист. В любом случае, это ты убегаешь.

— Он тебя подловил, — указал Ману.

— Я не… — Флинс простонал, раздраженный. — Кейн поймет.

— Когда узнает? Значит, ты ему не сказал. И ты тоже не разорвал себя на кусочки, так что мы должны предположить, что морально ты так же чист, как и я. — Риз осклабился, его улыбка была такой же узкой и острой, как само лицо. — Ты оставил записку на подушке? Это же традиционно, когда сбегаешь из дома?

Флинс отвернулся.

— У меня нет на это времени.

— Ты идешь за ним, не так ли? — Ризу не нужно было говорить, о ком он.

Флинс замер. Психический голос Ману коснулся его разума. *Он причина, по которой твоя адская гончая продолжает вести себя как псих-полицейский.*

*Мне не удалось воспроизвести симптомы. Но я никогда не боролся с Паркером так яростно, как ты. Моя гончая, должно быть, не была затронута так же… * Риз достал блокнот и что-то в него записал. Флинс автоматически напрягся.

Риз пытался найти выход из-под власти Паркера с самого момента обращения. Он был убежден, что в магии их адских гончих есть логическая основа. Паркер получал огромное удовольствие, опровергая одну за другой его теории.

Паркера сейчас здесь нет, напомнил себе Флинс. Он не найдет заметки Риза и не использует их против нас. Именно поэтому я это делаю, помнишь?

Он кивнул в сторону блокнота.

— Что значит «не боролся»? Ты всегда искал выход.

— Выход из того, чтобы быть адской гончей. Не выход из грандиозного плана Паркера. Я хотел избавиться, ты хотел исправиться.

Флинс пристально посмотрел на него. Внутри кипела его гончая. Годы разочарования и беспомощности сокрушили ее, а теперь он свободен, но ничего не сделал, чтобы исправить зло, причиненное бывшим альфой.

Неудивительно, что его адская гончая срывалась на малейшем проступке. Насколько она была обеспокоена, Флинс забыл об одном, что всегда клялся сделать. Заставить Паркера заплатить.

— Паркер — незавязанный конец, — сказал он вслух.

— И ты собираешься его обрезать? — Риз приподнял