И медленно, обжигая пальцы, опустила горящий холст на пол.

Огонь перепрыгнул. Заплясал. Побежал по нитям.

Я смотрела, как пламя разрастается, словно ведьма, устроившая шабаш.

— Гори! — прокашлялась я, понимая, что кричать еще рано.

Жадный огонь пополз по ковру, заставив меня отступить. Он дотянулся до роскошных штор, роскошного одеяла, подушек, простыней, лежащих на кровати. Я видела, как он пожирает бархат и шелк. Как начинает лакомиться мебелью. Как лижет дорогие обои на стенах. И отражается в роскошном зеркале.

«Гори-гори ясно, чтобы не погасло!».

Я упивалась этим. Каждым языком пламени. Каждым треском дерева. Каждым клубом дыма.

Это была не месть. Это была… свобода. Ну и немного месть, ведь покои моего мужа находились совсем недалеко от моих.

Я подперла дверь тяжелым креслом. Плотно. Чтобы никто не ворвался слишком быстро и не потушил пламя.

Потом — к окну. Не для побега. Для шоу. Ну что? Теперь моя очередь начинать представление!

Я открыла его настежь. Вдохнула ночной воздух. Свободный. Холодный. Живой.

И закричала.

— Пожар! Горим! Помогите! Помогите! Прошу вас! — я кричала в ночь, стараясь выглядеть испуганной.

Кричала, пока голос не сел. Пока легкие не захлебнулись дымом.

Потом… замолчала. Пора! Пора уходить!

И, пригнувшись, чтобы не попасть под горящий балдахин роскошной кровати, я выскользнула через ход для слуг и закрыла дверь магией. Хоть что-то пригодилось! Обычно это заклинание использовалось из комнаты, чтобы любопытные слуги не шастали по комнате по ночам.

Но и с другой стороны оно тоже сработало. Дверь была надежно закрыта!

И я побежала по узкому коридору.

Не оглядываясь.

Позади — рев пламени. Крики. Звон колоколов. Беготня. Паника. Кажется, я переполошила криками всех!

А впереди — ночь. Свобода.

«Вы думали, я умру тихо?» — шептала я, шагая в новую жизнь. — «Не дождетесь!».

Глава 6

Я выскочила в коридор, прикрываясь покрывалом как плащом.

В коридоре расползался дым, и царила паника. В такой суматохе всем было плевать, кто ты!

Люди спасали свои жизни.

— Пожар! — кричали голоса. — Срочно! Магов!

И тут же кашляли от дыма.

Я бросилась по коридору, видя, как впереди меня бежит испуганная горничная.

— Пожар! Горит дворец! — кричали где-то вдалеке, а я заметалась глазами, понимая, что этажом ниже началась настоящая давка! Лакеи, которые обычно вели себя так, словно они образцы учтивости, отталкивали служанок и благородных дам, не давая им пройти первыми. Одна дамочка упала, а по ней прошлась толпа. Не знаю, осталась ли она жива или нет, но мне было плевать! В этом дворце не было никого, кого бы я хотела спасти!

С трудом, теряясь в толпе, мы вывалились в зал.

Я чувствовала, как меня ударили несколько раз локтями в спину, но терпела.

До свободы еще немного!

Совсем чуть-чуть!

— Помогите! — кричала служанка, которую затоптали стражники, решившие, что им нужнее.

Я понимала.

Главное — не потерять равновесие!

Главное — не упасть!

Иначе — смерть!

Волна паники накрыла дворец, как цунами. Люди перестали быть людьми. Они превратились в бездумное стадо.

Крики.

Визги.

Пламя, что ползло по шторам, как живое.

Маги кричали заклинания, но огонь нельзя было разжалобить криком: «Помогите!».

И тут я почувствовала резкий толчок в спину.

Потеряла равновесие.

Я упала на колени.

Потом — на руки.

Потом — лицом в пол.

Кто-то наступил мне на спину.

Кто-то — на руку.

Я не вскрикнула.

Не было сил.

В ушах — гул.

В глазах — искры.

Не от огня. От боли.

Оттого, что вот и всё.

Конец. Ты сгорела, не успев даже выйти.

«О, боги! Это — конец!» — пронеслось в голове, когда я почувствовала, как по мне пробегают люди.

«Ну и ладно», — мелькнуло. «Пусть горит. Пусть всё горит вместе со мной».

И тут — руки.

Сильные. Жесткие. Надежные.

Схватили меня, буквально выхватывая из-под ног. Я даже не успела опомниться. Не успела испугаться.

— Держись! — произнес голос. Низкий. Командный. Не терпящий возражений.

Я открыла глаза.

Черный плащ.

Алый мундир.

Шрам над бровью.

Красивое лицо.

Темные волосы.

Глаза — как сталь в огне.

Генерал Моравиа. Аверил Моравиа.

Тот самый, чье имя шептали с уважением и страхом. Генерал-дракон. Тот, кого я видела только издалека — на балах, на советах, на парадах в честь наших побед.

Сейчас он нес меня. Как ребенка. Как хрупкую вещь. Через дым. Через огонь. Через толпу, что растоптала бы меня за секунду.

И я не верила в то, что в мире еще остались мужчины. Настоящие мужчины. Я думала, что погибну, но у судьбы на меня, видимо, были другие планы.

Я вцепилась в его мундир, как паникующая кошка. Пальцы скользили по орденам. Я дышала прерывисто.

В груди — огонь.

В горле першило от едкого дыма, который спустился вниз, заполняя легкие гарью.

— Спасибо… — прохрипела я, судорожно глотая воздух.

Он даже не посмотрел. Смотрел вперед. Туда, где пламя лизало потолок.

— Не болтай.

Глава 7

Он вынес меня на двор. На осенний холод. На воздух. На свободу.

Я жадно вдыхала, словно не веря, что жива. Воздух показался мне таким сладким, что по щекам потекли слезы.

Меня аккуратно поставили на ноги. Аккуратно. Как будто я — фарфоровая статуэтка, а не грязная, растрепанная женщина в порванном платье.

Генерал сорвал с себя черный плащ — тяжелый, теплый и накинул мне на плечи.

— Завернись. И не снимай. Замерзнешь.

Он не церемонился. Не «выкал», как это принято. Я понимала, что это была не та ситуация, чтобы вести себя как на светском рауте.

Я смотрела на его красивое лицо, на его шрам, на растрепанные волосы, чувствуя, как внутри поднимается волна благодарности и восхищения.

Мне хотелось столько всего ему сказать… Поблагодарить за то, что он вернул мне веру в людей, веру в мужчин, веру в жизнь. Что он, словно ангел, который вырвал меня из лап смерти.

Я сжала плащ.

Он пах дымом.

И… чем-то еще.

Чем-то живым.

Мужским.

Надежным.

— Я… — начала я, кашляя от того, что надышалась дымом.

Но генерал уже развернулся на крик.

— Господин генерал! — крикнул солдат, сбиваясь с ног и указывая рукой на другое крыло. — Огонь в восточном крыле! Там еще люди! Они не могут выбраться! Придется ломать стену!

Генерал кивнул. Бросился обратно. В огонь. В дым. В ад.

«Он даже не посмотрел. Не спросил имени. Не ждал, пока я упаду ему