- Да, - сказал он. - Хотя, признаться, сегодня сад особенно ценен мне тем, что дает законный предлог сопровождать вас, мисс Аддингтон. Позвольте же мне быть достаточно откровенным?

Я сбилась с шага, но продолжила упорно мерить шагами длину садовой дорожки.

- Благодарю за приглашение, мистер Фейн. Это было очень кстати, уехать на время за город и подышать свежим воздухом, - постаралась направить мысли навязчивого ухажера в нужное мне русло. Увы, не получилось. Учитель оказался привычен к девичьим уловкам.

- Мне давно хотелось просить вас…

Мое сердце пропустило удар.

- Не окажете ли вы мне честь…

Дыхание перехватило, так что перестало хватать воздуха, но я справилась и постаралась сделать глубокий вдох.

- Позвольте сопроводить вас на бал дебютанток?

Сердце тут же восстановило свой ритм, дыхание успокоилось. Я чуть не расплылась в довольной улыбке, но сделала над собой усилие и изобразила на лице скорбное и даже несколько расстроенное выражение.

- Мистер Фейн, мне жаль, однако сопровождать меня будет Габриэль Сторнбрейк. - Я наклонилась ближе к опешившему мужчине и тихо пояснила. - Вы ведь понимаете, что я не могла отказать будущему князю Оршан?

Конечно, он прекрасно все понимал и скрипел зубами, но сделать ничего не мог. Не вызывать же князя на дуэль?!

Дальше мы переместились в дом. Впрочем, домом этот музей назвать было сложно. Слово «дом» тут годилось примерно так же, как слово «скромность» к хозяйке, любившей упоминать, как бы между прочим, стоимость каждой вазы или предмета интерьера. Это было не человеческое жилище, а торжественный заговор мебели, позолоты и предков против всего живого и непринужденного.

Холл встретил нас таким количество мрамора, что я банально боялась поскользнуться и некрасиво растянуться в позе «звезды» на его гладко отполированной поверхности. Видимо, наши с матушкой мысли были схожими, посему мы вцепились друг в друга в надежде устоять, если не на своих двоих, то хотя бы на четверых ногах на пару.

На стенах висели многочисленные портреты родственников, у каждого из которых было выражение человека, испытавшего глубочайшее разочарование уже тем фактом, что будущие поколения оказались не написано маслом.

Столики, по словам хозяйки, были слишком хрупкими, чтобы на них что-нибудь ставить, кресла — слишком прямыми, чтобы на них сидеть, а часы — слишком громкими, чтобы их заводить.

Казалось, в этом доме не существовало ни одного предмета, которому позволили бы просто быть полезным. Впрочем, о чем я говорю. У леди Фейн полезным должен был стать собственный сын, чтобы все остальные предметы могли не быть таковыми.

Мы с матушкой трагически переглянулись, когда увидели огромное количество «милых» безделушек, усыпавших собой буквально весь особняк. Их было столько, что создавалось ощущение, будто каждый, без исключения, предок славного рода Фейнов что-то да приносил в дом.

На каминной полке теснились фарфоровые пастушки, вазочки, миниатюрные часики, бронзовые собачки, шкатулки, коробочки и еще какие-то вещицы, назначение которых давно забылось, но цена — никогда. Леди Фейн помнила стоимость каждой из них и каждой страшно гордилась.

Даже книги в библиотеке выглядели так, будто их подбирали не для чтения, а по оттенку корешков. Они стояли рядами, внушительные и нетронутые, с видом аристократов, приглашенных на вечер исключительно ради их титулов.

Золото было повсюду: на рамах, на ножках столов, на карнизах, на зеркалах, и, кажется, по настроению хозяйки — даже в воздухе. Вероятно, если бы солнечный луч задержался в комнате подольше, его бы тоже покрыли лаком и объявили семейной ценностью.

Через пару минут пребывания в этом доме-музее мы с матушкой отчетливо ощутили себя его будущими экспонатами. К нас как раз уже ловко примерялись и пристально оценивали.

Чай нам подали в голубой гостиной. На столике стоял элегантный чайный сервиз, столь тонкий, как хорошие манеры, и такой же дорогой, разумеется. Чайник тихо посвистывал в носик, словно заранее знал самые пикантные подробности предстоящей беседы.

Я села рядом с матушкой. Напротив расположилась леди Летиция и барон Фейн. Найджел оказался сбоку, непозволительно близко от меня.

Сначала говорили о погоде, о сезонных балах в Ирнистаде, о новом оранжерейном сорте лунных орхидей, столь любимых хозяйкой.

Но чем дольше длился разговор, тем яснее становилось: это не светская беседа, а прекрасно замаскированные торги, на которые обе стороны делают вид, будто обсуждают чай.

Тогда как на самом деле осторожно прицениваются к человеческой судьбе и прикидывают истинную цену товара, не желая продешевить. А лучше — оказаться в значительном выигрыше.

Вот только матушка защищала наши интересы, а леди Фейн — свои.

- Мисс Беатрис, - обратилась ко мне леди Летиция, при этом разливая чай с той невозмутимость, с которой полководцы, должно быть, двигают игрушечные армии по карте, - вы любите сельскую жизнь?

- Если в не достаточно книг, имеются приличные проселочные дороги и есть возможность вернуться в город, когда захочется, - ответила я.

Матушка благожелательно кивнула, подтверждая, что я дала вполне достойный ответ для юной благовоспитанной леди. Но шахматная партия только началась. И пока «ведет» игру приглашающая сторона, что очевидно.

- Разумно, - отреагировала хозяйка и продолжила наступление. - А к управлению большим домом у вас есть склонность?

Матушка мягко поставила чашку на блюдце и ловко перехватила инициативу.

- У моей дочери есть склонность ко всему, что требует ума, выдержки и способности справляться со сложными жизненными задачами. Что говорить об управлении домом, Беатрис не раз справлялась с организацией быта в родовом поместье.

- Бесценные качества, - поспешила согласиться леди Фейн. - В нашем доме они бы очень пригодились. Особенно, в отношении поставщиков, прислуги и будущего семейства. Бывает сложно оградить собственного супруга от ненужных трат, для чего требуется немалая выдержка и терпение.

- Мама!

- Дорогая?!

Воскликнули одновременно Найджел и барон Фейн. Но один только взгляд «железной» леди дома заставил их мгновенно умолкнуть. И лишь Отто Фейн позволил себе пробормотать что-то невразумительное и тут же перенести все внимание на крупного пса, лежащего у его ног. Пес-то, в отличие от дорогой супруги, не кусается.

- Прошу прощения за этот неловкий момент. Думаю, мы с вами прекрасно понимаем, как важно порой обсудить малейшие детали.

- Дабы избежать любых неловких моментов и недоговоренностей в будущем, разумеется, - закончила мысль матушка.

И обе женщины «оскалились» понимающими и предвкушающими улыбками. Я тихо сглотнула. Найджел нервно поерзал на месте. Отто Фейн показательно прокашлялся.

Леди Летиция продолжила.

- Хорошие браки всегда немного похожи на сделки, не так ли?! Разница лишь