— Ничего, — прошептала я, сжимая край фартука, где лежали монеты. — Веди себя как обычно.

Ты — Дора Шелти.

Служанка из трактира «Старый Медведь».

Ты не знаешь принцессу. Ты не знаешь дворца. Ты не знаешь, что такое «живой трон».

Для тебя это — просто слух. Ещё одна сказка для кухонь.

Когда первая волна паники внутри спала, я глубоко вдохнула.

Мозг заработал чётко, как сковородка на огне.

С чего бы Доре Шелти пропадать?

Она же радуется, как все!

Кто увидит в этой наглой, бойкой, зеленоволосой торговке — утончённую, холодную принцессу Эльдиану?

Никто.

Потому что она мертва.

А я — живая. И очень разная.

Но…

Генерал.

Я замерла.

Если бы он хотел, если бы и правда узнал — он бы сказал.

Сразу. Королю. При первой же встрече.

«Я вытащил её из огня. Она жива. Она здесь».

Но он молчал.

Не только молчал — помогал.

Посылал солдат искать ключ.

Сидел за моим столиком.

Ел мой блин.

И смотрел на плащ, висящий в углу, — как на тайну, которую он берёг.

Место у гарнизона — неприметное.

Клиенты — одни и те же.

А иногда… иногда там бывает сам король.

И я слышу всё.

Каждое слово.

Каждую ложь.

Каждый страх.

Значит, я знаю, куда идёт охота.

И где можно дышать свободно.

Но руки всё равно дрожали.

Сердце колотилось, как будто я снова стою на мраморе, а Вальсар давит мне на затылок.

Люди вокруг смеялись, обнимались, плакали от радости.

— Долгих лет принцессе! — кричали они. — Чудо! Настоящее чудо!

Трансляция погасла.

Но праздник только начинался.

А я…

Я медленно отошла от толпы.

Не бегом. Не в панике.

А спокойно. Как всегда.

Как Дора Шелти.

Потому что если я сейчас побегу — я проиграю.

А если останусь —

я выиграю ещё раз.

Пусть они радуются чуду.

А я…

Я пойду жарить блины.

Пока мир празднует моё воскрешение,

я буду умирать заново —

каждый день,

каждый час,

каждый блин.

Я вернулась к фургону как ни в чем не бывало. «Доре Шелти не о чем волноваться!», — повторяла я себе. — «Я — Дора Шелти! Мне не о чем волноваться! Разве что только блин подгорит!».

Глава 60

Я ехала на полянку, как на казнь. Везде мне чудились шпионы, стража, которая кричала: «Лови ее! Лови!». В любом шелесте и в любом шорохе я видела опасность.

— С-с-скотинка, — прошептала я, когда дорогу перебежал ёжик. — Чтоб ты так нервничал, как я сейчас!

Я превратилась в сплошной оголённый нерв, который только тронь.

— Успокойся, — произнесла я себе. — Просто успокойся. Никто тебя не знает. Никто тебя не узнает! Я в этом более чем уверена! Зря ты паникуешь!

«Дора Шелти ничего не боится, — твердила я себе, цокая языком на „Герцогиню“. — Дора Шелти — зеленоволосая чокнутая, которая жарит блины и далека от драконов. Дора Шелти — не принцесса. Но, наверное, мечтала ею побывать, как все девушки королевства. При условии, что ни одна из них не подозревает, как горько плачут за стенами дворца! Ты — Дора Шелти. Дора Шелти свободна. И ей нечего бояться. Она вообще не знает своего отца. И мать помнит смутно! Родилась в нищете, постоянно работала. Накопила денег… Может, даже кого-то ограбила! И вот открыла блинную!».

Чтобы себя успокоить, я придумывала биографию Доры Шелти, которая выглядела так, что хоть кино снимай! Откуда-то в биографии взялся дядя-алкаш. Он очень хотел, а я еще не решила, бил он меня в детстве или просто домогался. Он просто хотел бухать рядом и подавать мне дурной пример, но я сказала мысленному дяде, что это неинтересно. Так что пусть определяется.

Вроде бы история получилась складной, но руки дрожали.

Сердце колотилось, как будто пыталось вырваться из груди и убежать в лес.

А в голове крутилась только одна мысль: «Что будет, если меня найдут? Сдаст ли меня генерал? Правильно ли я поступаю, что снова доверяю дракону? Или все-таки не стоит? Еще не поздно повернуть назад!»

Хотя нет. Поздно. Я почти приехала!

Я раскладывалась механически. Ставила сковородки на огонь. Наливала тесто. Вывешивала меню.

Первые солдаты пришли — весёлые, голодные, с криками: «Дора! Добрый день!».

Я улыбалась. Отвечала что-то на комплименты. Заворачивала блины.

Но всё валилось из рук.

Просто день — звездень какой-то!

Я перепутала «грибы со сметаной» с «беконом и сыром».

Налила мёд вместо сметаны. Когда опомнилась, было уже поздно! Пока я возилась с начинкой, забыла снять блин со сковородки. И встрепенулась, когда запахло горелым. Блин сгорел до уголька.

— Простите! — выдохнула я, чувствуя, как щёки горят от собственной неловкости. — Сейчас новый! За счёт заведения!

Солдаты только смеялись.

— Да ладно, Дора! Главное — ты здесь!

— А блин с мёдом и грибами — вообще шедевр! Никто так не готовит! — добавил сержант «Мне грибочков побольше, а лука поменьше».

— Ты сегодня какая-то… нервная. Всё в порядке? — спросил майор, поглядывая на меня.

— Всё! — вырвалось у меня, отскребая еще одно пепелище со сковороды. — Всё отлично! Просто… немного не выспалась!

Я убеждала себя: «День прошёл. Никто не узнал. Никто не указал пальцем. Никто не крикнул: „Вот она!“. Всё окей. Всё под контролем. Бояться нечего».

И тут, когда я отпустила последних клиентов и стала складывать столики, раздались шаги.

Я узнала их сразу. Как милого да по походке!

Я подняла глаза — и замерла.

Генерал Моравиа стоял у края поляны. В плаще. В мундире. С лицом, на котором не было ни гнева, ни льда. Только… внимание. И улыбка.

— Господин генерал! — вырвалось у меня. Голос дрожал. — Вы… хотите блинчик? Давайте я сейчас приготовлю! Так, вам как обычно?

Он кивнул. Молча.

Я засуетилась, занервничала, бросилась к сковородке.

Руки — как чужие.

Тесто разлилось мимо.

Хлюпнуло на пол.

Бог с ним, уберу!

Я вытерла ладони о фартук — они были мокрые от пота.

Тесто стало желтеть.

Я молча жарила его, словно это было самым важным занятием в моей жизни. И словно рядом не стоит красавчик-генерал, внимательно следя за моими руками.

Так, еще немного!

И тут я лопаткой рванула блин!

Бли-и-и-ин!

Не просто порвался — развалился на куски, как империя моего спокойствия.

— Нет-нет-нет! — прошептала я, хватаясь за лопатку.

Она выскользнула из пальцев и упала на пол. Да что ты будешь делать!

Начинка — грибы с сыром — прилипла к сковороде и начала гореть. Я что? Масло забыла положить? Черт! Масло!

Дым повалил в лицо. Я