Это было до неприличия дёшево. Моя мята и земляника из леса Ночного шороха стоили куда дороже. Но нужно строить доверие по кирпичику. Первый кирпичик, пусть и крохотный, был передо мной.

— Ладно, — согласилась я, стараясь скрыть разочарование. — Договорились.

Мы быстро сошлись на цене, и он принёс мне небольшую, но увесистую связку монет. Я пересыпала в бумажный кулёк добрую часть своих запасов мяты и земляничного порошка.

Уже отходя от столика, с лёгкостью на душе, я ощутила чей-то пристальный взгляд. Стало не по себе.

И тут дорогу мне преградила высокая фигура.

Я узнала его сразу — Элвин Малбрук, тот самый почтальон, что не давал мне прохода в прошлый раз. На губах его играла недобрая, самодовольная ухмылка.

— Ну надо же, какая встреча, — протянул он. Голос был сладок и ядовит одновременно. — Наша новая соседка уже ищет себе… деловых партнёров. Как мило.

Глава 19

Прежде чем я успела среагировать, его рука с длинными, грязными ногтями скользнула через стол и вцепилась в моё запястье. Прикосновение оказалось влажным, липким — я резко дёрнулась назад и отшатнулась, словно от ожога.

Элвин наклонился ближе. От него тянуло потом, дешёвым одеколоном и перебродившим сидром. Меня затошнило.

— Убери руку, Элвин, — произнесла я, стараясь удержать его взгляд. — Ты следил за мной?

— А ты запомнила моё имя.

Он фыркнул. В его янтарных глазах мелькнула дерзкая искра торжества. Отпустив мою руку, он лениво откинулся на спинку стула и сложил руки на животе.

— Я забочусь о новой соседке. Это моя обязанность, — протянул он, делая паузу, словно смакуя каждое слово. — Видел тебя на рынке: обивала пороги, металась от одной лавки к другой. Совсем потерянная, как птенец, выпавший из гнезда.

Он улыбнулся криво, выдержал паузу и продолжил:

— Гильдия торговцев — крепкий орешек. Одному не справиться. Здесь всё уже схвачено. Но я знаю всех. Могу, к примеру, уговорить стражу у ворот, чтобы они пропускали твои товары без лишних расспросов, если решишь привезти целую телегу. Могу устроить встречу со старшим гильдии. В общем, многое могу. За небольшую плату, разумеется.

Он замолчал, и его взгляд медленно скользнул вниз по моей фигуре — долгий, оценивающий. По спине пробежали мерзкие, колючие мурашки.

— Или... за хорошее отношение.

— Я справлюсь сама, Элвин. Спасибо за предложение. Но не стоит.

Он снова потянулся через стол — теперь его пальцы явно метили к пряди моих волос. Я резко вскочила, и скамья с пронзительным визгом заскрежетала по неровным доскам пола. Люди начали коситься в нашу сторону, и мои щёки запылали от стыда. Как будто мне мало проблем — ещё и дурную славу нажить.

— Пожалуйста, оставь меня в покое, — отрезала я. В голосе впервые прозвенела холодная, металлическая твёрдость. — И того самого «отношения» ты от меня никогда не получишь. Я справлюсь сама.

Его ухмылка не исчезла — напротив, растянулась ещё шире, обнажив желтоватые зубы, и стала от этого ещё омерзительнее.

— О, правда? — он приподнял бровь, лениво откинувшись назад. — Без покровителя здесь долго не протянешь. Особенно если это такая одинокая травница. Мир жесток, красотка. Здесь любят ломать тех, кто слишком смел. Рано или поздно тебе понадобится защита. И я могу её дать. Самую надёжную.

— То, что ты предлагаешь, — не защита, — отчётливо произнесла я. Наклонившись, схватила свою плетёную сумку с травами и накинула её на плечо, чувствуя привычный успокаивающий вес. — Прощай.

Я резко развернулась и направилась к выходу, спиной ощущая его тяжёлый, прожигающий взгляд. Воздух в трактире, ещё минуту назад тёплый и уютный, теперь казался спёртым, густым и отравленным присутствием Элвина.

— Эмилия! — за спиной грянул его голос, злой и резкий. — Ты ещё пожалеешь! Очень скоро! Слышишь? Очень скоро!

Я не обернулась, не сбавила шага и не позволила ему увидеть страх на моём лице. Просто толкнула тяжёлую дубовую дверь и вышла на залитую солнцем улицу. Свежий воздух хлынул в лёгкие, смывая мерзкий привкус разговора. Я крепче сжала ручку корзинки и ещё раз вдохнула, возвращая себе равновесие.

Теперь у меня появился враг.

Ох, Эмилия... почему же твоя жизнь так внезапно усложнилась?

* * *

В тот вечер, возвращаясь домой, я несла в руках корзинку: несколько кулёчков с семенами, маленькую шкатулку с корнями и связки трав, что так и не удалось продать. Хоть немного монет я всё же выручила — и это уже было утешением.

Мысли кружили вокруг одного: как скорее собрать все необходимые документы. Если я хочу доказать в Асмире, на что действительно способна, придётся поспешить — приготовить чудесные эликсиры и отправиться с ними прямиком в гильдию.

Ледяные яблоки Кристиана были куда больше, чем просто фрукты. Под их матовой кожурой таилась холодящая плоть, а косточки, если умело их приготовить, превращалась в источник едва уловимого яда. В правильной смеси с травами он мог сбить самый сильный жар и унять глубокую боль. Другими словами, яд был целебным, но знали об этом единицы. Наверное, именно поэтому никто не осмеливался красться по ночам в сад Кристиана за парой яблок — плоды сами себя оберегали.

Но он-то точно понимал их ценность. Но только не ту, что знала я.

Вспоминая его вечные придирки, я невольно улыбнулась. Яблоки и сам Кристиан были удивительно похожи — колючие на вид, холодные на ощупь, но скрывающие в себе скрытую пользу.

Дома меня уже ждали. И всё-таки как это прекрасно — знать, что кто-то ждёт тебя.

Свет из окна мягко ложился на крыльцо, а из приоткрытой двери тянуло теплом очага и запахом свежего хлеба. Старик Герберт и тётя Элизабет встретили меня внимательными, чуть усталыми взглядами.

— Ну как? — спросил Герберт. — Удачно сходила?

— Вот твои семена, — ответила я, доставая из корзинки купленные пакетики. — Это для огорода. А остальное посажу в лесу Ночного шороха.

Ночью, когда в доме, наконец, стихли голоса и за стенами остался лишь ровный шум ветра, бродящего по крыше, я лежала с открытыми глазами. Завтра же пойду к соседу и потребую плату за обеды. Нужно немедленно приниматься за работу, а для этого потребуется достаточно сырья.

Я чуть улыбнулась в темноте, представляя, как это будет. Подойду к нему и спокойно попрошу. Он, конечно, не удержится от какой-нибудь колкости — в этом весь Кристиан. Да, именно это произойдёт.

И тут меня кольнуло неожиданное осознание: зачем я думаю о нём среди ночи? Я даже сама себе испугалась.