Мои бабушка и дедушка, по материнской и отцовской линии покинули Румынию, задолго до рождения моих родителей. Хоть они почти не говорили об этом, но воспоминания хранили в своем сердце.

И всё же за этими воспоминаниями я всегда ощущала что-то еще — тень, скрытую и невысказанную за словами, как грязный секрет, который они боялись произнести вслух.

И чем старше я становилась, тем сильнее меня интересовала причина их отъезда и тайна, которую они скрывали. Поэтому, когда я выросла и появилась возможность самой найти ответы, это стало моей одержимостью, навязчивой мыслью, от которой я не могла избавиться.

Возможно, я унаследовала их тьму?

Вопросы: «Зачем?», «Почему?», «И что, если бы…» — полностью меня поглотили. В детстве я всегда представляла себе землю предков: как она выглядит? Как там пахнет воздух? Что за люди там живут? Замкнутые или же доброжелательные?

Я так глубоко погрузилась в это изучение, что стала видеть это место во снах: чужие воспоминания, которых у меня просто не могло быть: извилистые леса, полуразрушенные замки. Всё было, похоже на те фотографии, что я находила в интернете с изображением этого неземного места, которое было мистическим и пугающим, но одновременно и самым прекрасный, что я видела в своей жизни.

И под всем этим я ощущала какой-то гул, которому не могла дать названия. Сны не были кошмарами, но даже если начинались они прекрасно, то в конце всё равно становились беспокойными.

Словно сама судьба предупреждала, чтобы я держалась подальше.

Но когда мне выпал шанс пройти стажировку в художественной галерее «Primejdie» в той самой деревне, где когда-то жили мои бабушка и дедушка, то я тут же ухватилась за него без раздумий.

Я даже не обратила особого внимания, что название галереи переводилось, как «бедствие».

И тот факт, что стажировка полностью обеспечивала меня жильём и питанием, я посчитала это знаком свыше. Но моя бабушка по матери, и родители были категорически против отъезда.

Я пыталась им объяснить, что ради такой возможности художники готовы на все и никакие семейные протесты или то, что они так упорно что-то от меня скрывали, не смогли бы заставить меня от этого отказаться.

И вот я здесь. Уже несколько часов наблюдаю, как за окном мелькают пейзажи, пока поезд медленно ползет к маленькой станции, окружённой красными черепичными крышами и извилистыми мощёными улочками.

Почти все мои вещи уже пришли на прошлой неделе в гостевой домик, которым владела вдова по имени Анка. Я взяла свой чемодан, сумку и сошла с поезда, но на мгновение просто застыла на платформе, вбирая в себя всё вокруг.

Городок оказался ещё меньше, чем я ожидала. Было ощущение, что время остановилось, и он остался в таком в виде, в котором был, изначально отвергая любые современные решения. Вдоль улиц стояли узкие домики, их фасады были выкрашены в мягкие пастельные тона, а цветочные горшки пустовали, поскольку в это время года всё новое погибало ещё, не успев расцвести.

Люди передвигались неторопливо: кто-то пересаживался на другой поезд, а кто-то только что вышел из того же состава, что и я.

Жильё мне предоставила галерея, и это был скромный домик с одной спальней. Я взглянула на свой телефон, чтобы узнать время, но почувствовав, что кто-то остановился передо мной, я подняла глаза и увидела пожилого мужчину, который держал картонку с моим именем, написанным кривым размашистым подчерком.

— Клара Попескуа? — спросил он.

— Да, — ответила я, наклоняясь, чтобы взять чемодан.

— Я Георге. Ваш водитель, — сказал он низким, хрипловатым голосом. На его лице остался отпечаток пережитых лет и тяжёлой работы.

Я сразу уловила его румынский акцент; он был такой же, как и у бабушки и дедушки. Хотя я свободно говорила на языке, но их диалект был немного другим, как это обычно бывает в маленьких деревушках и городах. И оттого, как он произносил слова, на меня обрушилась тоска по дому.

Георге пробормотал что-то себе под нос, затем забрал мой чемодан и кивком показал мне следовать за ним. Машина у него была крошечной, дребезжащей, с запахом старости и сигарет, въевшимся в обивку.

Дорога до домика заняла меньше десяти минут через узкие улочки, которые извивались в странном, почти лабиринтном порядке, и от этого меня слегка укачивало.

Гостевой дом Анки стоял на краю деревни, всего в нескольких минутах ходьбы от галереи. Это было невысокое каменное строение, окруженное опавшей листвой и вьющимися по бокам виноградными лозами.

Георге уже тащил мой чемодан к двери, пока я только выходила из машины. Он вытащил из кармана большую связку ключей, затем нашел тот, который ему был нужен, и открыл дверь, прежде чем отступить в сторону, пропуская меня внутрь. Петли пронзительно заскрипели, и я вошла во внутрь.

Помещение было уютным: небольшая кровать, письменный стол у окна, старинный резной шкаф, похожий на тот, что стоял в доме моей бабушки. Коробки с моими вещами стояли в углу все грязные и потрепанные от долгой дороги.

Георге поставил мою сумку у дверей и пробормотал, что Анка скоро зайдёт со мной познакомится, а затем исчез, прежде чем я успела ответить. Я встала в центре комнаты и огляделась. Снаружи дом казался старым, и я ожидала увидеть внутри что-то похожее, но была приятно удивлена.

Стены комнаты были выкрашены в мягкий кремовый оттенок, а на кровати аккуратно лежала стопка тёплых одеял. Я подошла к окну, откуда открывался вид на густой и темный лес, который тянулся вдаль по холмам. И от этого зрелища по моей коже пробежал холодок.

Раздался мягкий стук во входную дверь. Я ее открыла и увидела крошечную старушку, утонувшую в объёмном кардигане и бесформенном платье.

— Доброе утро, — сказала она тихим, ласковым голосом. — Я Анка.

Я улыбнулась и протянула руку, но она отмахнулась и тут же заключила меня в лёгкие, тёплые объятия. При моем росте в 167 см я не считалась высокой, но рядом с ней чувствовала себя просто великаншей.

Когда она выпустила меня из объятий, то показала все в этом домике и предупредила, что закупки она делает раз в неделю, и если мне что-то потребуется помимо необходимого, то нужно ей просто об этом сказать и она привезет. После того, как она провела мне короткую экскурсию, то рассказала о городе и его жителях, а я ей поведала историю о своих бабушке