Внутри было уютно, теплый свет фонарей отражался от обшитых деревянными панелями стен и таких же балок на потолке. Воздух был наполнен запахом жареного мяса и эля в пересмешку с громким смехом посетителей. И лишь на мгновение я позволила себе расслабиться.

Мы сели за небольшой столик для двоих. Ласло заказал нам напитки и, он наклонился ближе, чтобы сказать мне на ухо. — Здесь довольно мило, не так ли? Только ты и я.

Я кивнула, заставив себя улыбнуться, как раз когда принесли напитки. Пришлось снова проглотить свое раздражение, ведь он, как обычно, решил всё за нас обоих, будто я не взрослая женщина, способная заказать себе выпить. Я подняла бокал вина и сделала большой глоток.

Какое-то время мы просто молчали, и с каждой минутой я все больше чувствовала себя неуютно. Каждый раз, когда Ласло меня касался, я ощущала странную тревожность, будто воздух вокруг становился тяжелее и холоднее.

И это уже было не просто беспокойство — это был страх, от которого сдавливало грудь и учащалось сердцебиение. Ощущение было настолько острым, что я осознала: между нами не может быть будущего.

Я больше не могла быть с ним.

Но сейчас не время выяснять отношения. Поэтому я продолжила спокойно потягивать вино, пока Ласло рассказывал о своем путешествии. Он опять ныл о том, как хочет увезти меня в Лондон после стажировки, как «безумно скучал, и не может жить так далеко от меня».

Я делала глоток каждый раз, когда испытывала чувство отвращения ко всему происходящему. И не успела заметить, как бокал опустел, и я заказала ещё вина.

Ласло совсем не замечал моего дискомфорта и продолжал свою одностороннюю беседу. Такое между нами случалось довольно часто.

Но сейчас я его не слушала. Мои мысли были далеко отсюда, и я то и дело поглядывала на дверь, словно ждала кого-то или чего-то.

Посетители таверны становились все громче по мере того, как много выпивали.

— Эй? — сказал Ласло, щёлкнув пальцами перед моим лицом.

Я несколько раз моргнула и посмотрела на него. — Прости, — сказала я, даже не пытаясь казаться искренней.

Он допил свой виски, потом заказал еще и прикончил его в считанные секунды.

— Извините, — пробормотал рядом стоящий мужчина, случайно меня толкнув, когда наклонился к бару за новой порцией выпивки.

Я вежливо улыбнулась.

— Ничего страшного.

Мужчина широко улыбнулся мне в ответ. — Вы не здешняя.

Я покачала головой, чувствуя, как взгляд Ласло обвивает меня, будто петля. Этот безобидный обмен репликами наверняка подольёт масла в огонь, который Ласло разжег в своем воображении.

— Это заметно. Вы похожи на городскую женщину, даже не произнеся ни слова. — затем он задрал вверх голову и начал что-то бормотать по-румынски, наверно решив, что я его не понимаю из-за своего иностранного акцента.

Я улыбалась, потому что он бормотал о том, что недостаточно хорошо говорит по-английски, и что как обычно он все испортит и выставит себя пьяным придурком перед гостьей в их прекрасной деревне. Я хотела ответить ему по-румынски, но он уже схватил свой напиток, пробормотав, что лучше уйдёт, пока окончательно не опозорился, и пожелал мне приятного вечера

Я усмехнулась и покачал головой, потягивая вино, из своего бокала все еще чувствуя на себе пристальный взгляд Ласло.

После недолгого молчания, он взорвался:

— Что за хрень, Клара?

Его щёки раскраснелись, и когда я перевела на него свой взгляд, то он смотрел прямо перед собой, плотно стиснув зубы.

Отлично. Он напился и был зол, как черт.

— И всегда ты вступаешь в диалог с незнакомцами? — процедил он.

Я закатила глаза.

— Я никуда не вступала. Он был просто приветливым.

— Слишком приветливым, — пробурчал Ласло, допивая уже третий бокал.

Заметив, как сильно он сжал стакан, что его костяшки пальцев побелели, я попыталась перевести разговор на другую тему. Но чем больше я говорила, тем сильнее он раздражался.

— Какого черта? Почему ты всегда обесцениваешь мои чувства и мысли! — прошипел он.

— Прекрати, Ласло, — прошептала я, оглядываясь по сторонам, но несколько посетителей уже смотрели в нашу сторону, потому что он повысил голос и устраивал сцену.

Но он не успокоился.

— Ты теперь поклонников коллекционируешь да? Ради этого ты сюда приехала?

Я шумно выдохнула, помассировав виски. Ему пора возвращаться в Лондон. С меня хватит.

— Ласло, достаточно, — прошипела я, метая в него яростный взгляд. Я никогда не повышала голос и никогда не позволяла себе выплеснуть гнев наружу.

К нам подошел бармен с суровым лицом.

— С вами всё в порядке? — обратился он ко мне.

Я кивнула.

— Хорошо. Но вы должны уйти, — сказал он уже в пристально глядя на Ласло. — Скандалы у нас не в почете.

Ласло хотел уже возразить, но я схватила его за руку, при этом улыбнувшись бармену.

— Простите. Мы уже уходим.

Затем повернувшись к Ласло и процедила:

— Закрой на хрен свой рот и спокойно выйди. На улице поговорим.

Я не дала ему возможности возразить и буквально толкала его к выходу.

Но, выйдя из таверны, я сразу его отпустила и направилась к своему домику. Меня просто трясло от злости, и я не могла даже смотреть на него, не говоря уже о том, чтобы сказать ему, хотя бы одно чертово слово. Путь до дома был напряжённым: Ласло что-то бурчал себе под нос, а я молчала, затерявшись в своих мыслях.

Когда мы дошли до моей входной двери, я поняла, что он слишком пьян для нормального разговора. Я вставила ключ в замок, и прежде, чем сказать, что ему стоит найти номер где-нибудь в городе, он протиснулся внутрь и рухнул на маленький диванчик.

Он невнятно пробормотал что-то в духе, что я «не должна быть такой приветливой с незнакомцами и, что я его совсем не уважаю», прежде чем вырубиться.

Тяжело выдохнув, я закрыла дверь и осталась стоять на крыльце, рассматривая ночное небо. Воздух был прохладным, и я плотнее укуталась в свитер. Передо мной раскинулся лес, похожий на море из теней, его вид одновременно пугал и успокаивал.

Я прислонилась к входной двери и наблюдала, как с каждого выдоха в воздухе появляется белое облачко. На мгновение всё стало слишком тихо. Подозрительно тихо. И тут я снова ощутила это тяжелое, непоколебимое чувство, что за мной наблюдают.

Мое сердце от волнения забилось сильнее, но я не зашла в дом. А наоборот я закрыла глаза, позволяя этим ощущениям захлестнуть меня. Поглотить.

Управлять мной.

Но я испытывала не страх. Точнее не реальный страх. Это было похоже на притяжение, на необъяснимый