— Дрейк! — завопила я. — Прекрати это немедленно! Что со мной?!

Феникс стоял, полностью укутавшись в плащ, и молчал. Вот засранец!

— Дрейк! Павлин обгорелый, что ты со мной сделал?! — прокричала я, подбежав к парню.

— Что, плохо тебе, лиса вертлявая? Толи ещё будет. Помрёшь ты сегодня, — усмехнулся… Кайзер, откинув капюшон.

— Ты?! Что ты здесь делаешь?! — я сделала шаг в сторону, но противный олень преградил мне путь.

— Тебе поджидаю, — мерзко рассмеялся парень, блокируя мне выход. — Очень хочется лично посмотреть, как осуществляется проклятье невесты феникса. А была бы со мной, не было бы такого.

— Отвали, придурок. Выпусти меня! — заорала я.

— Не-а. Подохнешь, тварь хвостатая, а я — посмотрю, — ухмыльнулся гадёныш.

— Отойди, — рявкнула я и попыталась отцепить его руку от двери.

Куда там! Хоть Кайзер и мерзавец, но был силён. Да, не такой сильный как Дрейк, Но явно сильнее меня.

Я ощерилась и зарычала, превращаясь в лису. Сейчас я тебе задам, придурок!

Но, та способность, что была со мной с детства, не отзывалась. Я не могу! Я почему-то не могу превратиться!

Я запаниковала.

— Какого чёрта я не могу превратиться?! — зарычала я. — Это ты сделал?!

— Аха-ха-ха, тупая хабалка, — противно рассмеялся Кайзер. — Ты так и не удосужилась почитать о проклятье, да?! Вот идиотка!

— Ну так расскажи мне, раз такой умный, — вызверилась я.

— Когда ты разлучена со своим ненаглядным муженьком дольше нескольких часов, ты умираешь, — прогрохотал Кайзер. Каждое его слово било меня будто молотом. — Вот так. Причём, первое время пламя тебе не видно и, более того, ты его не будешь чувствовать. Как, видимо, сейчас, раз орёшь на меня, а не корчишься в страданиях. Но мы подождём. И я увижу, как та, что посмела мне отказать, сдохнет.

— Придурок, выпусти меня!

— Не-а, ни за что, — мерзко улыбаясь ответил Кайзер.

— Что здесь происходит?! — раздался властный голос профессора Грейва.

Мы с Кайзером оба подпрыгнули от неожиданности. На том конце коридора стоял директор Грейв в мантии и Луи в пижаме. Смотрелись они, конечно, комично, но смешно мне не было.

— Мэрибель, вы правда вышли замуж за Дрейка Вокса? — крикнул профессор, спешным шагом пересекая холл.

— Да. Профессор Грейв, этот придурок не выпускает меня, а мне надо к Дрейку.

— Надо. Почему ты здесь, глупая девчонка, а не со своим мужем-фениксом?! Ты что не знаешь о проклятии? Дрейк тебя не предупредил?

И тут, я, наконец, начала чувствовать боль. Она возникла так резко и неожиданно, мгновенно поглощая меня.

Я упала и завизжала.

Боги, как же больно.

Как мне больно!

Мамочка…

— Уйдите, Кайзер, — рявкнул профессор, спешно открывая дверь. — Кто-нибудь знает, где он живёт?

«Я», — хотела сказать я и не могла.

Дыхание спёрло. Сердце оглушающе колотилось в груди. Я уже даже не могла шептать.

Слёзы заполнили глаза, так что я очень смутно видела происходящее.

Мне было невыносимо больно. Вся кожа горела огнём, который теперь уже я видела.

Кто-то, видимо, Луи, визжал на одной ноте.

— Держись, девочка, — нервно проговорил профессор, спешно открывая двери. — Что же с тобой делать? Дрейк наверняка поджидает тебя за стенами. Думаю, он покинул Академию, чтобы не спалить здесь всё дотла, раз у него есть теперь невеста. Если он будет внутри Академии, когда в действие придёт проклятие, он не воскреснет, потому что ему нужно быть в гнезде для этого.

Я практически уже не слышала рассуждения профессора.

Боль заполонила всё.

Боги, я умираю.

Умираю.

Кто-нибудь, помогите мне…

Глава 17

— Дрейк?! — вдруг поражённо заорал профессор Грейв. — Как он смог… Не важно, скорее, ЗАБИРАЙ ЕЁ… Проклятие активировано!

Сквозь застилающие глаза слёзы я увидела, как над парком Академии летит гигантский огненный шар.

— Это невозможно, — шептал профессор Грейв. — Невозможно. Он умрёт. Он не воскреснет. Как он преодолел барьер?!

Моя боль как-будто немного отступила. Может быть, от зародившейся надежды, а может быть просто потому, что феникс приблизился к своей невесте.

Вот прокля́тый мой длинный язык! Ну зачем я брякнула этому рогатому идиоту, что я невеста Дрейка?!

Приземлившись около входа, феникс превратился в человека. Хотя узнать его в таком виде было почти невозможно.

Он тоже горел. Как вчера в клетке.

Голубовато-оранжевое марево пламени окружало его пугающим ореолом. Кожа обуглилась и растрескалась, обнажая плоть. Из ран сочилась кровь.

Я вдруг поняла, что моя боль ЗАМЕТНО уменьшилась. Нервно ощупала лицо.

Уже не такое шершавое как раньше?! Или, мне кажется?

Но даже лёгкое прикосновение пальцев всё ещё причиняло дикую боль.

Боги, как Дрейк это терпит?! Как он терпит эту боль?! Каждую ночь он обречён вот так сгорать и всё потому, что я назвалась его невестой?!

Как он смог в таком состоянии преодолеть это расстояние от его дома до Академии?!

Уму непостижимо!

Я попыталась пошевелиться, но тело отдавало болью. Я даже не могла опереться на обгоревшие ладони.

Пламя ещё окружало меня, но уже не причиняло вред.

— Дрейк, не входи, ты же сгоришь! — прохрипел директор Грейв.

— Ты можешь выйти? — спросил меня Дрейк.

— Прости, не могу. Мне очень больно.

— Вы сможете её вынести? — с горькой усмешкой спросил Дрейк.

Директор попытался ко мне приблизиться, но его мантия сразу загорелась, едва его коснулось пламя, окружавшее меня.

— Нет, — с горечью сказал директор Грейв.

— Тогда у меня нет выбора. Отойдите, — с мрачной решимостью сказал Дрейк.

Когда он сделал шаг через порог Академии, огонь рванул к полотку. Феникс превратился в столб пылающего пламени.

Мы с Луи в ужасе заорали. Луи, по-моему, вообще не переставала визжать всё это время.

Дрейка перестало быть видно в этом столбе огня. Когда он приблизился ко мне, я испугалась, что я загорюсь как и феникс.

— Мэри, уходи! Он сожжёт тебя! — заверещала Луи.

Я в панике попыталась отползти, но онемевшее от боли тело меня почти не слушалось.

— Не бойся, моя лисичка. Тебя это пламя не коснётся, — прохрипел из пылающего столба феникс.

Несмотря на ужасные раны, его стойкость и мужественность внушала мне трепет. Я не представляю, как он это выдерживает.

Дрейк взял меня на руки и, медленно переставляя ноги, пошёл к выходу. Каждый шаг судя по его искажённому от боли лицу (точнее, тому, что раньше им было) ему давался очень трудно.

Едва выйдя из здания, парень практически рухнул на землю, при этом умудрившись не уронить меня.

Превратившись в пылающую птицу, он подхватил меня когтями и взмыл в небо.

Этот полёт сильно отличался от предыдущего. Феникс скорее планировал, чем