– Да, – вспоминаю я. – Разве я похожа на женщину, у которой не будет денег на ужин?

– Ты не похожа на женщину, – осаживает меня парень. От возмущения открываю рот, но не могу ни звука из себя выдавить. – Ты девушка, не удивлюсь, если тебе лет восемнадцать.

Мне действительно уже неделю восемнадцать, но я и вида не подаю. Закатываю глаза и отворачиваюсь обратно к окну ресторана, снова обхватив себя за плечи.

– Тогда зачем ты тут стоишь? – не унимается Мистер Громила у меня за спиной.

– Смотрю, как мой парень ужинает с другой, – вложив в голос всю беспечность, отвечаю я.

В спину прилетает громкое сопение.

– Дерьмо. Это твой парень?

Киваю.

– Избавь меня от своего сочувствия и брани, пожалуйста, – отмахиваюсь я перчаткой.

– С ним моя сестра! Это ее первое настоящее свидание, хоть ей и восемнадцать.

Такое совпадение вгоняет меня в ступор. Понимаю, что стою и глотаю ртом воздух, как пойманная рыба без шанса нырнуть.

– Ух, леди, да ты сейчас просто лопнешь, – сообщает Громила, самостоятельно меня обойдя и загородив своей широченной спиной окно ресторана.

– Не лопну, – тут же огрызаюсь я. – Все под контролем.

– Необязательно держать все под контролем. Это неприятная ситуация. Можно устроить небольшую истерику, – хриплый голос смягчается.

– Истерики для слабаков, – снова хочу отмахнуться я, но здоровая лапа ловит мою ладонь, обтянутую перчаткой из флорентийской кожи.

– Хватит на меня махать, леди!

– Не трогай меня!

– Извини. Хочу сказать, что моя сестра ничего не знала. Этот тип подкатил к ней неделю назад и пригласил на ужин.

– Вот почему ты здесь бродишь…

– Приглядываю, – кивает он.

Так. Ну это порядочно.

– Значит, когда я плесну ей в лицо кислотой, разбираться со мной будешь ты? Шутка. Я выше этого.

На лице Громилы разворачивается целая панорама эмоций: от вспышки гнева к шоку и удивлению.

Я возвращаюсь взглядом к окну, которое вижу теперь лишь на треть из-за массивного тела, чтобы увидеть, как перед Маркусом и его девушкой ставят тарелки с зеленым салатом. Я закатываю глаза: какой неудачный выбор для первого ужина, милая. Не самое эстетичное блюдо, смотри, чтобы ничего не застряло в зубах, когда будешь толкать в рот огромный лист римского салата.

– Бог ты мой, да у тебя лицо с субтитрами!

Не реагирую.

– Так ты голодна? Хочешь, зайдем внутрь, я угощу тебя кофе? Чаем? Горячим шоколадом? – Мистер Громила поражает своей назойливостью.

– Не нужно меня ничем угощать! К тому же в этот ресторан бронь на несколько месяцев вперед.

– Да ну, ты гонишь! – смеется Громила. – Пойдем проверим! Давай, – кивает он в сторону входной группы, стильно украшенной можжевельником с бархатными сердечками вместо ягодок.

– Ну уж нет. Не в моих правилах: а) позориться; б) ужинать с незнакомцами.

– А) никто не опозорится, я просто спрошу; б) меня зовут Итан. Идем, леди. Говоришь, сюда не попасть, а представь, что именно тебя они пустят?

Не знаю, чем я руководствуюсь, когда сдаюсь настойчивости незнакомого парня, который, на минуточку, является братом девушки, с которой изменяет мне бойфренд. Сюр!

Тряхнув белокурым хвостом, я с важным видом захожу в открытую для меня дверь, чтобы сразу же столкнуться с чопорным лицом девушки-администратора.

– Здравствуйте. Вы бронировали? – задает она вполне ожидаемый вопрос. Не успеваю я оглянуться на своего самоуверенного спутника, как ее лицо расплывается в счастливой улыбке.

– Мистер Мерсер, рады видеть вас и вашу спутницу!

О. Ясно, откуда эта показательная самоуверенность. Это его ресторан. Ведь именно «Мерсер» выведено минималистичными золотыми буквами на входной двери.

– Я же говорил, нужно просто проверить! Мы будем горячий шоколад! – счастливо, как ребенок на Рождество, улыбается Итан. Да, у него правда очень красивая улыбка и все такое. Не мой стиль. Мужчина должен быть серьезным.

Но «Мерсер» – место безумно стильное. Здесь продумано все, вплоть до ножки бокала. Темные стены, деревянные полы и высокие потолки погружают в состояние спокойствия и тепла на фоне февральского снегопада. Ничего не отвлекает от мыслей и собеседника. Хромированные медные элементы на мебели, огромном баре и окнах мягко зонируют пространство.

Лампы-грибочки на столах делают обстановку интимнее и комфортнее для каждого гостя. Из динамиков доносится тихая игра на рояле, никакой попсы и битов под местечковые роллы.

Центром ресторана служит бар в форме вытянутого нуля. Блестящая черная стойка, медь, хром и дерево, ничего лишнего. Бокалы и бутылки спрятаны, снижая визуальный шум. С потолка спускается роскошная композиция: мощные еловые лапы с шишками служат бару живой крышей, наполняя пространство свежим ароматом Рождества, хоть оно и осталось позади.

– Спасибо, очень рад, – сообщает Итан, взгромождаясь на барный стул.

– Я тебя не благодарила, – отвечаю ему, очнувшись.

– Ты нет, твое лицо – да. Лучшая оценка этому месту.

– Оно твое?

– Семьи. Мой только проект.

– Ты скромничаешь, – прищуриваюсь я.

– Как скажешь, – Итан счастливо улыбается, пожав широкими плечами.

– Чтобы ты не обольщался, моя фамилия Леклер.

– Гонишь! Ты родственница Шарля из «Формулы-1»?! – оживляется Итан.

– Нет. Я дочь Саманты Леклер. Она владеет зданием, в котором открыт твой ресторан. Этим зданием и еще десятком других.

Итан присвистывает. Но он явно не впечатлен.

– Что ж, дочь Саманты Леклер, будешь ли ты устраивать разборки со своим парнем?

Я разглаживаю складки на вязаном черном платье и устраиваюсь на высоком стуле рядом с Итаном, элегантно скрестив лодыжки.

– Уинифред. Меня зовут Уинифред Леклер.

– Матерь Божья, вот это угораздило! – срывается у Итана с невоспитанного рта. Мне стоит титанических усилий сдержаться и не дать ему по шее. Я глубоко вдыхаю и медленно выпускаю воздух через нос, держа на губах дежурную улыбку.

– Винс, а ты чудная, ты знаешь? У тебя где-то эмоциональный тумблер заел, – подмигивает Итан.

Что я здесь делаю…

– Уинифред, – терпеливо исправляю сокращение. – Не в моих правилах устраивать разборки. Я просто подойду поздороваться и скажу, что наши отношения завершены. Твоей сестре стоит знать, что Маркус, оказывается, человек без принципов.

– Я могу начистить ему морду, – пожимает плечами Итан, – если хочешь.

– Конечно, нет! – возмущаюсь я. – Что за неандертальские методы. Мы же взрослые люди. Нужно быть выше этого.

– За сестру я бы вмазал.

– Это похвально.

Бармен обрывает бессмысленный разговор, ставя перед нами две пустые фарфоровые чашки. Обменявшись приветствиями с Итаном, он, словно фокусник, извлекает из-под барной стойки вазочку с большими шоколадными сферами.

– Выбирай, – призывает меня Итан.

Я указываю на ту, что с обсыпкой в виде розовых сердечек. Итан выбирает сбрызнутую золото-зеленой краской. Бармен щипцами опускает сферы в наши чашки и вооружается кувшином молока. Под