Саша протягивает руку и гладит щенка, а тот отвечает на его ласки, радостно виляя хвостом. Я в полном замешательстве и недоумении, потому что… Черт возьми, да я сама не понимаю ничего. Радость, тоска, восторг, грусть и еще миллионы эмоций просто не умещаются в груди, заставляя слезы струиться по щекам, а сердце отбивать рваный стук.

– Ты не должен был делать этого, – говорю я все еще шепотом, отпуская собаку на осмотр квартиры. – Это… блин! Это слишком…

– Ян, – пальцы Саши касаются кончиков моих на полу, а я, словно загипнотизированная, смотрю на этот почти незаметный контакт кожи, чувствуя особое тепло именно в этом месте. – Я сам хочу наверстать все то, что тогда сам упустил – пятилетка за неделю, а? – Он хмыкает, а я всхлипываю, словно маленький ребенок. – Сейчас я действительно не должен был этого делать, а вот пять лет назад – просто обязан. Но вернуть время назад я, к сожалению, не могу. Зато мне по силам делать тебя счастливой сейчас, чем я и занимаюсь.

Он все же накрывает мою руку своей ладонью, и мелкая дрожь пробегает по телу, заставляя мышцы внизу живота ныть, а щеки гореть как-то по-особенному. Короткий контакт, слишком короткий, после которого он поднимается на ноги, расправляет плечи и уже делает шаг за порог, но все еще смотрит на меня.

– Напиши, как назовешь ее.

Саша берется за ручку двери и уже порывается закрыть ее, но я вскакиваю и подхожу к нему вплотную, тут же обнимая его за талию. Моя голова утыкается в его грудь, чувствуя под щекой гладкий и холодный материал куртки, которая пахнет его парфюмом, а руки так крепко стискивают его торс, что, в теории, я бы могла его раздавить – но этот лось такой большой, что я не могу соединить ладони на его спине. Пару секунд он не шевелится вообще, подобно фонарному столбу, зато напрягает пресс, который я чувствую грудью, а потом его горячие ладони мягко прижимают меня к нему за плечи, водя беспорядочные круги на обнаженной коже.

– Спасибо тебе, – снова шепчу я, потому что говорить в полный голос у меня нет сил. Слезы снова проступают, я шмыгаю носом, чувствуя подъездный ветер на голых ногах. – Спасибо.

– Я л…

Нет.

Пожалуйста, нет. Я понимаю, что хочет сказать Саша, и тут же каменею в его объятиях, пока он спотыкается на полуслове. Я не хочу слышать продолжение этой фразы, потому что это уже слишком. Мое сердце не выдержит этого удара, не выдержит слов о любви, которые когда-то уже слетали с губ Ветрова. Крайний раз, когда он шептал мне это, пришелся на день, в который меня бросили, растоптали и просто выкинули, словно балласт. Я не готова к этому, отчаянно не готова, и, кажется, Саша тоже это понимает.

– Пока еще безымянный щенок почти описал твой диван. Советую успеть остановить его, иначе сегодня ночью ты будешь делать уборку, – со смешком говорит Саша, отпуская мои плечи. – Сладких снов, ведьмочка.

Он молча разворачивается и прыгает по лестнице, не оборачиваясь на пролетах, а я обнимаю себя за талию и зачем-то продолжаю стоять босая на лестничной клетке, слушая его торопливые шаги. И захожу обратно я только тогда, когда входная дверь закрывается за ним.

Глава 7

Саша

– Да не будь дебилом, Ветров! Просрать ее второй раз ты просто не можешь! – Андрей громко отхлебывает кофе, ставя кружку прямо на мои документы на столе. – Вы уже месяц ведете себя как молодожены, а теперь ты вдруг боишься? Опять, да?

– Заткнись! – я потираю глаза, совершенно ничего не понимая. – Я не собираюсь снова бросать ее, понял? Просто… Может, перефразировать ее последнее желание? Предложить стать моей девушкой и все?

– А сейчас она кто? Идиот… – он закатывает глаза и прописывает мне такой щелбан, что голова чуть не отлетает от шеи. – Нет ни единого повода для сомнений, ясно? Если бы Яна не хотела всего этого, она бы давно послала тебя куда подальше. Да вы же уже почти живете друг у друга, как подростки! Так сделай все по-человечески, как взрослый мужик.

Вся сложность в том, что десятое желание Яны – предложение именно от меня. Она так и написала: «Саша становится на одно колено, а я кричу ему «да». Хочу ли я этого? Естественно, без сомнений. Но я не знаю, хочет ли этого Яна теперь, ведь в те времена перед предложением мы бы встречались, как нормальные люди, но сейчас – все ненормально. Как будто бы это будет лишним, как будто она откажет и мы снова простимся, как будто ей не нужен такой муж, как я.

Хотя все это время мы действительно проводим вместе, наверстывая все то, что упустили. И это кажется таким естественным и складным, словно сама судьба столкнула нас в нужный момент и заставила подчиняться ее решению. Как будто бы именно так и должно было быть между нами: и ее, и мои страдания явно стоили того счастья, которое сейчас царит между нами.

– Не думай, а делай, – окончательный вердикт Андрея звучит именно так, и, кажется, я начинаю ему верить. Он стал главным фанатом нашей пары, прямо как в школе.

– Сделаю, только если ты пообещаешь надеть костюм Купидона на нашу свадьбу, – говорю я, открывая на компьютере сайт ювелирного магазина.

Яна

– Что мне делать, блин! – верещу я в экран телефона, как только там появляются Оля и Алина. – Это уже слишком, девочки…

– Надень те синие джинсы, в них у тебя талия кажется меньше, – говорит Оля, продолжая мыть посуду. – А наверх белую рубашку и губы накрась красным. Будет секси.

– Оль, надо платье! Какие джинсы в такой день, фотки будут не очень, – Алина продолжает ужинать, даже не обращая внимания на то, что ее почти не видно из-за упавшего телефона. – То черное, помнишь? С вырезом. Под него и сапоги твои будут смотреться хорош… Блин, Миронова! Ты вообще понимаешь, что он будет делать тебе предложение на четырнадцатое февраля? Это банально, но как же романтично…

Я уже дня три думаю о своем последнем желании. И это кажется таким абсурдом, что я почти скормила этот листок Юки, моей собаке, которая очень любит грызть все вещи в квартире. Ну какое предложение с нашей-то историей, блин! Да, мы ночуем друг у друга, да, все наши друзья в курсе, да, мы почти везде вместе, но… мы же даже не пара и все еще живем в