- Спасибо, - бурчу я, откладывая ножницы. - Жаль, что это не решит проблему.

- Сколько времени у тебя осталось?

- Через две недели я стану бездомной флористкой без кактуса, но с долгами. Я уже составила список вариантов. Вариант первый: выиграть в лотерею. Вариант второй: выйти замуж за олигарха. Вариант третий: ограбить банк. Вариант четвертый: продать почку. Вариант пятый…

- Хватит, - Катя кладет руку на мою. - Ты ничего не продашь. И никого не ограбишь. И в лотерею не выиграешь - ты никогда не покупала билеты.

- Вот именно. Поэтому я склоняюсь к варианту номер шесть: лечь и умереть.

Катя усаживается на табуретку напротив. Скрещивает ноги. Смотрит на меня с таким видом, будто сейчас объявит, что она-то вот как раз и выиграла в лотерею миллиард и поделится со мной жалкими десятью миллионами.

- Чего? – таращусь.

- Один из твоих вариантов...

- Ты решила ограбить банк за меня?

Она смотрит на часы. На ее запястье - новые часы. Красивые. Дорогие. Наверное, свадебный подарок…

- Сейчас узнаешь, - загадочно поджимает губы.

- Сейчас - это когда?

- Прямо сейчас.

Она снова смотрит на часы. И начинает считать.

- Десять.

- Ты рехнулась?

- Девять.

- Я всегда знала, что после свадьбы можно с ума сойти. Но ты установила новый рекорд.

- Восемь.

- Кать, серьезно, что происходит?

- Семь.

Я начинаю нервничать. В самом деле нервничать. Потому что Катя - не та, кто шутит вот так, без причины. Значит она реально что-то задумала, а это всегда кончалось плохо! Еще в школе…

- Шесть.

Воспоминания о школьных проказах вылетают из головы. Не до них сейчас.

- Ты меня пугаешь, - честно признаюсь.

- Пять.

- Я сейчас позвоню Петьке. Скажу, что его жена сошла с ума.

- Четыре.

- Кать! Это идиотизм!

- Три.

Она улыбается. Широко. Как кошка, которая только что съела канарейку.

- Два.

- Я тебя ненавижу.

- Один…

Дверной колокольчик звенит.

И в студию входит он.

Высокий. Красивый. В костюме. Не в том, что я облила, но явно тоже очень дорогом. С лицом, на котором написано: «Я здесь не по своей воле, но я справлюсь». Глаза - все те же. Цвета дождливого асфальта. Волосы - аккуратно уложены. Руки - в карманах брюк.

Макс Зацепин.

Я смотрю на него. Потом на Катю. Потом снова на него.

- Что за херня? - спрашиваю я громко, честно, без цензуры.

Катя встает с табуретки. Подмигивает мне. Потом ему.

- Ну я пошла, - говорит она. - А вы тут пообщайтесь.

- Кать! - Я хватаю ее за руку. - Что происходит!

- Он - решение твоих проблем. Ты - решение его проблем. Все честно.

- Он что, принес мне чемодан с наличными?

Катя смеется. Высвобождает руку. Идет к двери.

- Спроси его сама, - бросает через плечо.

И уходит.

Я стою. Смотрю на Макса. Он смотрит на меня. В студии пахнет цветами, кофе и неловкостью. Много неловкости.

- Вы мне денег дадите, да? - наконец спрашиваю я.

Он качает головой.

- Тогда зачем вы пришли?

Он делает шаг вперед. Потом еще один. Останавливается в двух метрах. Складывает руки на груди. Смотрит сверху вниз. Как учитель на отстающего ученика.

- Мне надо жениться.

Глава 3. То самое "предложение"

- Вам надо жениться? - я фыркаю. От смеха, от непонимания, от всего сразу.

- Да, - голос абсолютно ровный, без тени насмешки.

- Вы что заразились идиотизмом у Катьки?

- Простите?

- Да так, - пожимаю плечами. – Что-то просто день сегодня… странный. Так что там про свадьбу?

- Я хочу жениться… на вас.

Мне кажется, что внутри студии внезапно становится как-то невыносимо тихо. Так тихо, что слышно, как где-то на улице проезжает машина, как тикают часы в коридоре. И как бьется мое сердце - слишком громко, слишком быстро.

Я моргаю.

- Повторите?

- Мне нужно жениться. И ваша подруга сказала, что вы - подходящий вариант.

Я смотрю на него. Долго. Внимательно. Потом подхожу к раковине, беру пульверизатор, возвращаюсь обратно и… брызгаю в него. Он не двигается. Только моргает. Капли воды стекают по его щеке. По подбородку. На воротник рубашки…

«О, дежавю! Только не с шампанским…».

- Это, - откашливается, - Что было?

- Проверка. Я хотела убедиться, что вы не галлюцинация.

- Я не галлюцинация.

- Жаль.

Он лезет в карман и достает – да, платок. У него снова есть платок. Кто вообще носит платки в наше время? Вытирает лицо, складывает, убирает обратно.

- Ваша подруга, - тон совершенно невозмутимый, вот же непрошибаемый тип! – Подруга Катя, - зачем-то уточняет, - Сказала, что у вас проблемы с банком.

Пялится. Молчит.

- У меня проблемы со всем, - вздыхаю. - Но банк - самая большая из них.

- Десять миллионов, верно? Я могу их дать.

Я замираю. Смотрю на него. В этот раз - без смеха. Без сарказма. Просто смотрю.

- За что?

- За брак. Фиктивный. Какое-то время. Недолго. Потом развод. Деньги остаются у вас. Я получаю то, что мне нужно.

- А что вам нужно?

Он молчит. Смотрит в окно. Потом снова на меня.

- Это не ваше дело.

- Слушайте, господин Зацепин, - я скрещиваю руки на груди. - Если вы хотите, чтобы я вышла за вас замуж, то как будто бы стоит сказать, чего вы хотитена самом деле.

Он смотрит на меня. Долго. Пристально. Потом вздыхает.

- Моя бабушка, - замолкает.

- Что - бабушка?

- Она… умирает.

Слово висит в воздухе. Тяжелое. Неловкое.

- Простите, - говорю я тише.

- Не надо. Она сама так говорит. «Умираю, Максимушка, не тяни с женитьбой».

- То есть… она не взаправду умирает?

- К сожалению, у нее и правда есть диагноз. Прогнозов не дают, но времени… не очень много.

- Какой вы… хороший внук, - говорю я искренне.

Он морщится.

- В завещании условие, - продолжает почти также бесстрастно. - Все свое состояние - а это акции моей компании, почти пятьдесят процентов - она оставляет мне. Но… только если я женюсь до ее смерти.

Я теряю дар речи. Вот тебе и «прекрасный внук».

-