Петр приехал с Оксаной. Ирина с Геннадием. Было неловко, Соня подошла, что-то сказала, улыбнулась и они все как будто выдохнули.

Я наблюдала.

«Вот этого, - подумала я, - не было ни в одном моем списке критериев, который я когда то составила для будущей жены Максима. И это важнее всего списка».

Черепашку я назвала Соней.

Маленькая, упрямая, смотрит на всех с видом существа, которое знает себе цену. Характер действительно похожий.

Клавдия ее пока не одобряет. Но Клавдия всегда так - сначала не одобряет, потом привыкает, потом считает своей идеей.

Я ее понимаю.

Меня спрашивают - жалею ли я о том, что солгала.

Не жалею.

Жалею ли я о методах - иногда. Можно было найти способ помягче. Но мягкие способы я пробовала три года - намеки, разговоры, рекомендации. Максим кивал и уходил. Он всегда так делает, когда не хочет слышать.

Иногда нужна черепаха, которая кусается.

Это я тоже в экспедиции поняла.

Сейчас воскресенье. Я сижу в теплице с чаем. И с черепахами. Клавдия смотрит. Маленькая Соня пытается залезть на камень и не может - камень большой, она маленькая. Но пытается. Упрямо, методично, без лишнего шума.

Залезет.

Такие всегда залезают.

За окном теплицы - осенний сад. Скоро приедут - Максим обещал сегодня. Соня наверняка привезет цветы. Она всегда привозит.

И я буду им рада. Очень-очень рада.

Потому что ничего нет важнее счастья твоих детей и внуков.

Правда, Клава?