Милана Усманова. Развод. Крепость из стекла
Глава 1
Стекло не издаёт предупреждающих звуков, когда трескается. Оно просто ломается – мгновенно, бесповоротно, превращая хрупкую целостность в опасные осколки.
Я стояла в дверном проёме нашей спальни, застыв, как те самые витражи, над которыми работала последние два года. В голове пульсировала только одна мысль: "Не может быть, это неправда".
Но я видела. И это была правда.
Моя лучшая подруга Мария – обнажённая, с разметавшимися по подушке тёмными волосами, выгибалась на нашей супружеской постели. Мой муж Алексей – полуодетый, с выражением животного удовольствия на лице, которое я не видела у него уже несколько лет, двигался так, словно забыл о моём существовании.
Они не заметили меня сразу. Я должна была закричать, швырнуть что-нибудь, устроить сцену, так поступают нормальные люди, обнаружив предательство. Но я не могла пошевелиться. Время растянулось, как стеклянная нить в руках опытного мастера, и в этой растянутой секунде я увидела не просто измену.
Я увидела свою жизнь: построенную из иллюзий, хрупкую, как тончайшее стекло.
Мария заметила меня первой. Её глаза расширились, губы приоткрылись в беззвучном "о", и это движение вывело меня из оцепенения.
– Лена! – только и успела вскрикнуть она, прежде чем я развернулась и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Не помню, как спустилась на первый этаж нашего двухуровневого лофта. Помню только, как моя рука потянулась к бутылке бренди, которую Алексей хранил для особых случаев. Разве это не особый случай, когда твой муж трахает твою лучшую подругу в вашей постели, пока ты должна быть на конференции в другом городе?
Я вернулась на день раньше. Хотела сделать сюрприз.
Сюрприз определённо удался.
Первый глоток обжёг горло. Второй растекся теплом по пустоте внутри. После третьего в голове начало проясняться. Я слышала, как наверху хлопнула дверь, как зашумела вода в душе, как Мария быстро спускается по лестнице, наверняка на ходу застёгивая блузку.
– Лена, – она остановилась в нескольких шагах от меня, – я могу объяснить.
Я посмотрела на неё, такую красивую, слегка растрёпанную, с припухшими от поцелуев губами. Мария Ковач, моя лучшая подруга на протяжении пятнадцати лет. Человек, с которым мы делили секреты, радости, горести. Женщина, которая держала меня за руку, когда я рожала Таю. Та, кто всегда говорила: "Мы как сёстры, Лена, даже больше чем сёстры".
– Объяснить? – мой голос звучал неожиданно спокойно. – Что именно ты хочешь объяснить, Маша? Как давно это продолжается?
Она опустила глаза, и это был ответ красноречивее любых слов.
– Давно, – прошептала она. – Но, Лена, это не то, что ты думаешь…
– А что я думаю? – я отпила ещё бренди прямо из бутылки. – Что моя лучшая подруга и мой муж решили провести время вместе, пока меня нет? Что вы оба лгали мне в лицо месяцами? Годами?
Тишина была оглушительной. Мария сделала шаг ко мне, протянула руку:
– Лена, ты пьяна. Давай поговорим, когда ты успокоишься.
Я отшатнулась от её руки, как от раскалённого железа:
– Не смей меня трогать. И не смей говорить, что я пьяна, когда выпила всего три глотка. Убирайся из моего дома.
– Елена, – Алексей спускался по лестнице, уже полностью одетый, с безупречно уложенными волосами, словно ничего не произошло, – я думаю, нам всем нужно остыть. Ты вернулась раньше, мы не ожидали…
– Не ожидали, что я вас застану? – я поставила бутылку на стол с такой силой, что донышко треснуло. – Или не ожидали, что я узнаю?
Мария и Алексей обменялись взглядами – быстро, почти незаметно, но я поймала этот взгляд. И внезапно поняла: это не случайность, не минутная слабость. Это сговор.
– Сколько? – спросила я, обращаясь к мужу. – Сколько времени вы встречаетесь за моей спиной?
Он пригладил и без того идеальную причёску – жест, который появлялся всегда, когда он нервничал:
– Лена, давай не будем драматизировать. Это… просто случилось.
– "Просто случилось"? – я почувствовала, как внутри поднимается волна такой ярости, какой никогда раньше не испытывала. – Ты трахаешь мою лучшую подругу в нашей постели, и это "просто случилось"?
– Следи за языком, – его голос стал холодным. – Тая может услышать.
– Ой, не ври, а? Дочки тут нет и ты прекрасно об этом знаешь. Тая у бабушки, – я скрестила руки на груди. – Очень удобно, не правда ли? Жена на конференции, дочь у бабушки. Целый дом в вашем распоряжении.
Мария шагнула вперёд:
– Лена, я клянусь, мы не хотели причинить тебе боль. Это всё так сложно…
– Сложно? – я рассмеялась, и мой смех прозвучал как треск разбивающегося стекла. – Нет, Маша, это очень просто. Ты – моя подруга. Он – мой муж. Вы спите вместе. Ничего сложного.
Я повернулась к Алексею:
– Я хочу развод.
Его лицо изменилось – не боль, не раскаяние, а что-то холодное и расчётливое появилось в глазах:
– Ты не понимаешь, что говоришь. Давай обсудим это завтра, когда ты будешь мыслить рационально.
– Я никогда не мыслила более рационально, чем сейчас, – я чувствовала странное спокойствие, словно смотрела на происходящее со стороны. – Завтра я позвоню юристу.
– Это будет ошибкой, – он сделал паузу. – Для всех нас. Особенно для Таи.
Это была угроза. Завуалированная, но однозначная.
– При чём здесь наша дочь? – я впилась взглядом в его лицо.
– Ты же понимаешь, что в случае развода встанет вопрос об опеке, – он говорил тихо, почти ласково, но от этого тона у меня по спине пробежал холодок. – Суд будет оценивать, кто из нас более… стабилен. И кто может обеспечить ребёнку лучшее будущее.
Мария побледнела:
– Лёша, не надо…
– Помолчи, – отрезал он, не глядя на неё. – Лена, подумай о своей репутации. О репутации "Кристалла". Не все твои эмоциональные срывы остались в прошлом, ты же понимаешь.
Я замерла. Он говорил о том периоде, когда после рождения Таи я страдала от послеродовой депрессии. О времени, когда мне требовалась поддержка, но вместо этого Алексей предпочитал держать мои "проблемы" в тайне, чтобы не испортить свой идеальный имидж.
– Ты не посмеешь использовать это против меня, – но даже
