— Я уже выходила в свет два сезона, — покраснев, сказала Элис. — Мама говорит, что мне нужно довольствоваться тем, что есть.

— Чепуха.

— Я сказала ей тоже самое. Ни одна леди не должна соглашаться на меньшее. В конце концов, вы заполучили герцога после трёх сезонов, а вы всеобщая любимица.

Ни одна леди не должна соглашаться на меньшее.

Хотелось бы, чтобы это было так, но... разве все они не соглашались на меньшее? Каждая присутствующая здесь женщина выйдет замуж за мужчину, которого не любит, потому что того требовало общество. Браки заключались ради финансовой и общественной выгоды, обычно по прихоти родителей. К счастью, Мэдди нравился герцог, и она знала, что они уживутся вместе. Однако это была не любовь.

У Мэдди было три года, прежде чем ей пришлось согласиться на брак. Да, ей позволяли больше, чем другим девушкам её положения. Теперь она выходила замуж за лучшего жениха во всей Англии и Америке, за самого настоящего герцога. Действительно, на что ей жаловаться?

Оставшаяся часть ужина тянулась ужасно долго. Наконец, мама повела женщин в салон выпить кофе, в то время как мужчины остались в столовой выкурить по сигаре. В салоне несколько наследниц попытались выпытать у Мэдди сведенья о Харрисоне, наверняка, чтобы вырваться вперёд в брачной гонке. Она постаралась уделить внимание всем в равной степени, но некоторые, казалось, не особо интересовались ни Харрисоном, ни браком. Как, например, таинственная незнакомка Кита в красном, Нелли Янг.

Роскошную рыжеволосую красотку Нелли повсюду преследовали скандалы. Потеряв мать в раннем детстве, она вила верёвки из отца-финансиста, который души не чаял в своей единственной дочери. Ходили слухи о том, что она играет в азартные игры, имеет любовников и даже посещает бордели. Они вместе дебютировали в высшем обществе, и Мэдди считала Нелли своей лучшей подругой. И хотя Мэдди её обожала, она никогда не могла за ней угнаться.

Увидев Нелли, сидящую в одиночестве у окна, Мэдди подошла к подруге.

— Уже устала от общения?

Губы Нелли изогнулись в улыбке.

— Просто набираюсь сил для предстоящей ночи.

— Мне уже начинать волноваться?

— Не беспокойся, святая Мэдди. Я не испорчу твой приём.

Мэдди опустилась на сиденье, устроенном на подоконнике.

— Если честно, я удивилась твоему приезду.

— Это идея отца. Иногда я делаю то, что мне велят, знаешь ли.

— Нет, не делаешь. К тому же, в твоих глазах светится до боли знакомый странный огонёк.

Нелли усмехнулась.

— Твоя взяла. Один мой друг остановился неподалёку на побережье. Я встречаюсь с ним позже, чтобы поплавать в полночь.

— Ты неисправима.

— Ты говоришь прямо как герцогиня. — Взгляд Нелли стал задумчивым. — Хотя, должна признаться, я всегда подозревала, что вы с Харрисоном в конечном итоге будете вместе.

— Да ты что, мы просто друзья.

— Возможно, ты, и правда, к нему так относишься. Но, ты ведь знаешь, что он всегда был в тебя влюблён?

Мэдди отмахнулась от слов подруги, хотя её сердце и сделало крошечный кульбит в груди.

— Харрисон не был в меня влюблён.

— Не только был, он и влюблён сейчас.

— Что за вздор. Морской воздух плохо на тебя действует.

Нелли прищурилась и пристально посмотрела на Мэдди.

— Боже мой, ты действительно не замечаешь? Он всё время за тобой наблюдает, как одержимый.

Да, настолько одержимый, что уехал в Париж, не попрощавшись. Возможно, его там ждала парочка детей от любовницы.

— Это не так, я уверена.

— Я всегда думала, что он пустоголовый щёголь, как и некоторые из его друзей, но после поездки в Париж он будто изменился. Стал более зрелым. Уверенным в себе. И, осмелюсь заметить, весьма похорошел. — Она сделала паузу и вгляделась в лицо Мэдди. — Ты не находишь?

Нелли пыталась узнать, изменилось ли мнение Мэдди о Харрисоне? Но Мэдди не собиралась делиться личными переживаниями даже с близкой подругой.

— Я ничего такого не заметила.

— Лгунишка. От твоего внимания ничего не ускользает, а это значит, что ты просто не хочешь быть со мной откровенной. Интересно, почему? — Внимание Нелли на мгновение переключилось на дверь. — Он только что вошёл. Если он подойдёт сразу к нам, тогда ты поймёшь, что я права насчёт его чувств к тебе.

— Вряд ли здесь уместны эксперименты, Нелли.

— В экспериментах нет необходимости, когда речь заходит о мужчинах. Все знания, которые мне нужны, находятся прямо здесь. — Она постучала кончиком пальца по виску.

— Здравствуйте, дамы. — Харрисон стоял прямо перед ними. — Надеюсь, я не помешал.

Прежде чем встать, Нелли бросила на Мэдди самодовольный взгляд.

— Конечно, нет, мистер Арчер. Садитесь на моё место. Мне нужно немного размять ноги.

Она подошла к небольшой группе женщин у камина.

Харрисон присел.

— Я и не думал, что она знает моё имя.

— Все дамы на этом приёме знают твоё имя.

— Полагаю, ты права, но нас с ней ещё не представили друг другу.

— Это Нелли Янг. Ты, наверное, её не помнишь.

— Боюсь, что нет. А должен?

Мэдди изучила его из-под опущенных ресниц, сбитая с толку произошедшими в нём изменениями. Очевидно, даже Нелли их заметила. Он повзрослел и выглядел более мужественным, шея и челюсть стали мощнее. Хотя его волосы всё ещё были по-мальчишески растрёпаны. А на губах играла знакомая улыбка.

Почему эти перемены так её привлекали? И почему заставляли сердце биться быстрее?

Он внимательно на неё смотрел, вопросительно приподняв бровь.

— У тебя родился ребёнок в Париже? — не подумав, выпалила Мэдди.

Вопрос застал Харрисона врасплох. Его лицо вытянулось, брови взлетели вверх. Мэдди, должно быть, опешила не меньше, потому что немедленно прикрыла рот рукой, и на её лице появилось выражение неподдельного ужаса.

На долгое мгновение воцарилось молчание, и тут её щёки окрасились в тёмно-розовый цвет.

— Прости меня. Я не имею права задавать тебе такие вопросы. Забудь, что я вообще спросила.

Вряд ли у него получится забыть такой неожиданный вопрос. Мэдди шепталась с Китом на протяжении всего ужина, неужели это он заставил её поверить, что у Харрисона родился в Париже внебрачный ребёнок? Кит, безусловно, мог стать возмутителем спокойствия.

— Кто тебе сказал?

Она осторожно расправила складки на юбке, стараясь не встречаться с ним взглядом.

— Не скажу. Кроме того, твоя личная жизнь меня не касается.

Харрисон скрестил на груди руки, борясь с улыбкой. Его умиляло её смущение.

— Кто-то же должен был подкинуть тебе идею. Кто это был?

— Никто. Видимо, я выпила слишком много вина за ужином.

— Да, я заметил. Ты попросила второй бокал.

Она подняла