Торвальд, прислонившись спиной к прутьям, достал из-за пазухи небольшую флягу, сделал глоток и передал ее коренастому, что хмыкнул, тоже отпил и вернул флягу обратно. Хозяин птицы, закрыв глаза, казалось, дремал, но я видел, как его пальцы чуть заметно поглаживали перья силка. Даже угрюмый со шрамом позволил своему Грызу прилечь у ног и, кажется, даже не следил за окружающей обстановкой.

Младший из отряда, парень с Камнегрызом, сидел на корточках и что-то шептал своему питомцу, почесывая его за ухом.

Казалось, будто только я, вжавшись в угол клетки, переживал. Ладони вспотели, дыхание стало поверхностным, а каждый шорох за пределами клетки заставлял вздрагивать. Я прекрасно помнил свой первый поход: как отряд дяди двигался по Лесу предельно осторожно, соблюдая тишину, как мы наткнулись на блуждающую поляну, которая едва не затянула нас на нижние слои, погоню костяных дозорных. Лес не прощал легкомыслия.

Что не так с этими людьми? Неужели они настолько уверены в своей силе, что позволили себе расслабиться? Или это просто напускная бравада, попытка показать друг другу, что им все нипочем?

Я не знал ответа, но точно знал одно: моя задача — выжить самому и сохранить тех, кто от меня зависел — Люмина и Кроха. Остальные… что ж, они сами выбрали свой путь.

Крох в ранце снова тихо зарычал, будто почувствовав мое напряжение. Я снял ранец и осторожно погладил его. Рычание стихло, сменившись тяжелым, прерывистым дыханием.

— Все хорошо, боец, — прошептал я едва слышно. — Скоро будем на месте.

Мох на стенах шахты померк, и нас поглотил мрак. Внезапно он рассеялся, и клетка выплыла в огромное подземное пространство. Передо мной открылась захватывающая дух картина

Внизу простирался Лес. Тысячи разнообразных биомов, сшитых в единое полотно безумным гением самой природы. Пятна изумрудных джунглей соседствовали с островками ледяной пустыни, хвойные массивы упирались в каменные рощи, а где-то вдалеке я заметил багровое свечение — возможно, зону какого-то агрессивного леса.

Отряд мгновенно преобразился. Расслабленность, наконец, исчезла, сменившись хищной, собранной внимательностью. Торвальд подался вперед, вцепившись в прутья клетки, и его холодные глаза забегали по открывшейся панораме. Коренастый арбалетчик встал рядом, его прыгун замер, навострив уши. Худощавый открыл глаза, и его цепкий и острый взгляд прошелся по биомам в поисках цели.

Чем ниже спускалась клетка, тем отчетливее становились детали. Я тоже стал всматриваться вниз, пытаясь найти хоть что-то знакомое, но все было чужим, незнакомым и оттого еще более пугающим.

— Вон она! — вдруг воскликнул младший, указывая пальцем куда-то влево и вниз. — «Мерцающая роща»!

Я проследил за его взглядом и увидел, что среди буйства красок выделялся участок леса, кроны деревьев которого отливали чистым серебром, а воздух над ними, казалось, вибрировал, создавая легкое, едва уловимое сияние. Оно и впрямь мерцало, переливаясь перламутровыми оттенками. Красиво, завораживающе, и, судя по реакции отряда, смертельно опасно.

— Твою ж… — выдохнул коренастый. — Торвальд, это ж почти у границы второго слоя! Рискованно.

Рыжебородый лишь сплюнул.

— Плевать, — он резко обернулся к худощавому хозяину птицы. — Кельн, работай.

Мужчина кивнул, не произнеся ни слова, и закрыл глаза. Его лицо приобрело отрешенное, почти медитативное выражение. Силок, сидевший на плече, встрепенулся, расправил крылья, издал тихий, гортанный крик и тоже замер. Я почувствовал, как в воздухе вокруг них что-то изменилось — словно тонкая, едва уловимая вибрация пробежала по пространству, сконцентрировалась на птице и исчезла.

Прошло несколько мгновений, после чего Кельн открыл глаза и коротко кивнул Торвальду.

— Готово, — сказал он. — Место отмечено.

Как можно «отметить» местоположение биома в постоянно меняющемся Лесу? Я ничего не понял, но спрашивать не стал. Во-первых, сейчас не лучшее время для лекций, а во-вторых, сомневался, что они станут раскрывать мне свои секреты. Видимо, у каждого опытного отряда были свои методы навигации в этом хаосе.

Клетка тем временем продолжала опускаться, и вскоре под нашими ногами оказалась покрытая мхом и лишайником земля.

Стоило решётке с лязгом отвориться, как отряд стал выбираться наружу, словно стая хищников, выпущенных из загона. Я же замешкался всего на секунду и этого хватило, чтобы тяжелая ладонь Торвальда врезалась мне в плечо, едва не сбив с ног.

— Шевелись, малец! — рявкнул он голосом, лишенным даже намека на дружелюбие. — Мы в Лесу, а не на прогулке в парке! Не тупи!

Я стиснул зубы, сдержав рвущийся наружу ответ. Спорить с ним сейчас было бы верхом глупости, вместо этого молча спрыгнул на землю и…

Внезапно глубоко в груди отозвалась слабая, едва уловимая вибрация, которая разнеслась по магическим каналам, заставив их пульсировать в непривычном ритме

А затем перед глазами всплыли строки системы:

[Уведомление: Смена слоя]

[Текущая локация: Великий Лес, Первый слой]

[Уровень фоновой маны: Низкий]

[Обнаружено влияние на носителя: Магические каналы перешли в режим пассивного насыщения. Процесс адаптации запущен… ]

[Рекомендация: Пребывание безопасно]

Я замер, вчитываясь в строки. Мана? Здесь, в Лесу? Я, конечно, знал, что Мастера Зверей развивали силу в башнях города, но, понятия не имел, что в Лесу была мана…

А потом вспомнил. После прокладки каналов, когда система сообщила о разблокировке функции пассивного сканирования магической энергии, я не придал этому особого значения, ведь в городе не чувствовал ровным счетом ничего, а здесь…

Я прислушался к себе. Вибрация в каналах была едва заметной, почти призрачной. Маны здесь совсем мало — тонкая, едва сочащаяся струйка вместо полноводной реки, но сам факт того, что она была, заставлял задуматься.

Если на первом слое её так мало, то что творилось глубже? На втором, третьем слое…

— Ты чего застыл? — снова рявкнул Торвальд, и его окрик выдернул меня из оцепенения. — Совсем страх потерял⁈

Я мотнул головой, отгоняя наваждение, и быстро огляделся. Люмин, услышав грубый окрик, прижал уши и плотнее прижался к моей ноге. Крох в ранце затих, но чувствовал, как его тело напряглось.

Отряд уже выстроился в боевой порядок. Торвальд встал во главе, рядом с ним, словно живая крепость, замер его Железночешуйный василиск. Коренастый с арбалетом и Искровым прыгуном занял позицию слева, Кельн с силком — справа. Угрюмый со шрамом и Грыз прикрывали тыл, а младший с Камнегрызом держался чуть поодаль.

— Так, слушайте сюда, — Торвальд обвел отряд тяжелым взглядом. — Чтобы не терять время, пойдем напрямую к «Мерцающей роще», так что всем быть предельно сосредоточенными, никакой расслабухи. Мы на территории врага.

Он сделал паузу, и его губы растянулись в хищной ухмылке.

— Убиваем всех зверей, кого увидим. Может, удастся добыть что-то ценное по пути. Кто первый заметит добычу — получит право первого удара.

Бойцы