— Разговор крайне конфиденциальный, лорд Абернати. Он должен остаться между нами. Понимаете?

— Понимаю, лорд Демор, — невозмутимо ответил судья.

— Были ли… — Феликс на секунду запнулся, но всё же сухо продолжил: — Были ли прецеденты, когда лорды женились на «игрушках»?

В кабинете снова воцарилась тяжёлая тишина. Судья Абернати выглядел слегка растерянным. Он негромко кашлянул, а потом неуверенно произнёс:

— Нет, лорд Демор. Такого я не припомню. Никогда прежде не сталкивался с подобным ни в моей практике, ни в записях Коллегии, ни в старых хрониках.

Внутри Феликса вспыхнул новый приступ раздражения. Его челюсти сжались.

— Но вообще это возможно? — глава Тайной Канцелярии отвернулся от окна. Он не просил разрешения, он требовал информацию.

Судья снова сдавленно кашлянул, потирая подбородок. Вопрос был не просто необычным, он был почти кощунственным, нарушающим вековые устои общества.

— Лорд Демор, вы ведь понимаете… — тщательно подбирая слова, начал лорд Абернати. — Если подобное произойдет, «игрушка» получит титул. Она станет леди со всеми вытекающими правами и привилегиями.

Феликс почувствовал, как в нём всё сопротивляется такому исходу. Мысль об этом была невыносима, но одновременно странно притягательна. Будто он делал нечто запретное, до дрожи сладкое.

— Понимаю, — коротко отрезал глава Тайной Канцелярии лишённым эмоций голосом, хотя внутри бушевал пожар.

Судья внимательно посмотрел на него.

— Мне нужно ещё раз прочесть Закон и все его части, лорд Демор. Чтобы точно знать. Это действительно… весьма деликатный вопрос. И сложный. Такое событие повлечёт за собой последствия. Возможно, даже вызовет волнения и недовольство среди других лордов. Ваш авторитет…

— Мой авторитет, судья, не нуждается в ваших опасениях, — резко прервал его Феликс, отчего Абернати вздрогнул. — И тем более не нуждается в вашем толковании социальных последствий. Я задал вам вопрос о юридической возможности, а не о мнении толпы или влиянии на репутацию, которая, смею вас заверить, достаточно безупречна, чтобы выдержать подобное.

Глава Тайной Канцелярии резко подался вперёд, опираясь на стол ладонями. В его глазах вспыхнул опасный огонек.

— Я жду конкретного ответа. Возможно это или нет? И если да, то каковы условия. Остальное оставьте при себе. Вы глава Коллегии по делам чужеземцев, а не советник по брачным вопросам. Или вы забыли свои обязанности?

Последние слова прозвучали с такой неприкрытой угрозой, что судья Абернати мгновенно побледнел. Он нервно сглотнул, осознав, что переступил невидимую черту. Феликс Демор не терпел возражений, особенно когда его что-то тревожило или злило.

— Нет, лорд Демор. Прошу прощения. Мне требуется некоторое время, чтобы изучить все тонкости. Я пришлю вам доклад к утру.

— Отлично. Всего доброго, лорд Абернати, — Феликс снова повернулся к окну. Вскоре за его спиной тихо закрылась дверь.

Глава 51

Воздух в бунгало был пропитан ароматом солёного бриза и травяного чая, который Доротея заварила в небольшом глиняном чайнике. Она сидела напротив Себастьяна Демора и изредка поглядывала на него из-под ресниц. Во взглядах, которыми они периодически обменивались, читалось нечто очень глубокое, интимное. Адриан же всё ещё выглядел слегка ошеломлённым после того, как увидел на острове отца. Он пристроился на краю ротангового дивана, скрестив на груди руки, и хмурился, наблюдая за парой.

Бывший глава Тайной Канцелярии отставил в сторону чашку с чаем и повернулся к нам.

— Девушки, у меня тоже есть к вам несколько вопросов. Я слышал кое-что о вашем появлении в Велуаре. Вы незаконно перемещённые, если быть точным.

Я бросила быстрый взгляд на Доротею, и она кивнула мне, а потом тихо сказала:

— Всё в порядке. Вы можете доверять ему.

Малыш недовольно хмыкнул, скривив губы в язвительной усмешке:

— С каких пор между вами, госпожа Доротея, и отцом вспыхнули такие нежные чувства? Прямо идиллия.

Старушка хрипло рассмеялась и спокойно отрезала:

— Не твоё дело, сопляк. Они были между нами всегда. Только мы находились по разные стороны баррикад.

Себастьян Демор взглянул на неё с нежностью. Казалось, для него на мгновение всё вокруг перестало существовать, кроме этой женщины. Но затем лорд вновь сосредоточился на нас, и его глаза стали серьёзными.

— Так что насчёт вашего появления в Велуаре? Меня интересуют мельчайшие подробности.

— На нас напали в дамской комнате ресторана, — ответила я. — Последнее, что я помню: татуировка в виде лабиринта на запястье одного из мужчин.

— Лабиринт, значит… — задумчиво произнёс Себастьян Демор. Он поднял взгляд на Доротею, и в нём промелькнуло что-то, касающееся их двоих и, вероятно, их общего прошлого. — Но это невозможно. Я считал, что мы покончили с «чёрными» фурнисёрами навсегда. Ещё во времена, когда я был главой Тайной Канцелярии, их ячейку вскрыли. И всех, кого нашли, упекли в тюрьму. Все ключевые фигуры понесли наказание. Откуда, черт возьми, эти?!

Он снова повернулся к Доротее, но она лишь развела руками. Мы же втроём совершенно не понимали, о чём идёт речь.

— Чёрные фурнисёры? Это ещё кто такие? — не выдержала Броня. — С вашими тайнами с ума сойти можно!

— Это те, кто знает лазейки между мирами. Не просто лазейки, а целую систему скрытых путей. Официальные порталы контролируются. А эти нашли способ обходить закон. Своего рода контрабандисты. Лабиринт — это их знак. Ментальная метка — активатор, который помогает «запутать» перемещение, сделать его невидимым для отслеживания. «Чёрные» фурнисёры всегда являлись угрозой, даже когда рабство в Таласии было узаконено. Потому что они действовали вне всяких правил. Они ломали систему, создавали прецеденты, которые могли подорвать основы государственного порядка. Поэтому на них и велась охота.

— Но тогда получается, сейчас они работают на того, кто продолжает использовать труд рабов, — я медленно подняла глаза на Себастьяна Демора. — Возможно, на вашего старшего сына. Я слышала разговор Феликса и сына Кассиана Вэйла. Он шантажировал Бертрана. Требовал, чтобы тот продолжил дело отца.

Адриан, сидевший до этого момента молча, вдруг заговорил:

— Но тогда можно предположить, что рабов содержат на Острове Хрустальных Песков, который находится на запад отсюда. Он славится огромными хлопковыми плантациями. Этим и занимался убитый Кассиан Вэйл, не так ли? Его семья всегда имела связи с морскими торговыми путями и поставками сырья.

Себастьян Демор скрестил руки на груди, задумчиво глядя в одну точку. На его лице застыло выражение холодной ярости и в то же время безысходности.

— Феликс… ну как же так… Чёрт! Чёрт! Чёрт!

— Я так понимаю, отец, ты переживаешь не о том, что твой любимый сын пошёл против системы, издевается над людьми, пошёл на убийство? — тон Адриана был