Девушка нахмурилась.

Впервые ей не нашлось, что сказать. Ну а я снова заставил себя отмахнуться от воспоминаний о своём прошлом мире и о том старике, которого упомянул.

— Нонни, ты всё же очень мра-а-ачная! Фу-у! — закатила глаза её сестра, далёкая от рассуждений о смысле бытия. — У меня от твоей философии опять разыгрался аппетит, а я на новой диете.

— Как только я начинаю верить в человечество, то ты, сестрёнка, возвращаешь меня к реальности, — пробурчала себе под нос Нонна и поморщилась.

Она была в своём репертуаре.

Впрочем, как и моя бодрая нянька, которая обожала жизнь в любом её виде, со смыслом и без него. Не удивлюсь, если во всех её оранжевых сундуках лежали ингредиенты для стряпни.

— Ангелина Михайловна! — махнул я старушке и отправил слуг ей помочь, а сам быстро попрощался с Евграфом и его дочерьми.

Через двадцать минут я уже сидел в отдельном вагоне-ресторане, хлебал изысканный тарийский чай из не менее изысканной чашки Имперских Железных Дорог, поедал стерлядь в сметане и наблюдал, как проносятся мимо станции, деревья и дома.

Через полчаса Архангельск остался позади.

Я полистал газеты, принесённые проводницей, после чего уткнулся в изучение карты Гнилого Рубежа и всего Восточного Пограничного Округа.

Ну а ближе к вечеру, когда я всё же решил отдохнуть и вернуться к себе в купе, то меня ждал сюрприз. Прямо скажем, неприятный сюрприз, потому что сразу возникли вопросы к охране.

Посреди моего купе, у зашторенного окна, стоял парень. Судя по одежде, явно не бедный, но зато весь в крови.

Он с опаской глянул на меня сквозь треснутые стёкла очков и тихо закашлялся, согнувшись пополам и забрызгав кровью пол.

Затем еле перевёл дыхание и выдавил:

— Я тут ненадолго… можно?..

Глава 3

Можно ему или нельзя, я ответил не сразу.

Сначала быстро закрыл дверь купе на внутренний замок.

— Ты кто такой?

Незнакомец еле подавил приступ кашля, вытер окровавленные губы пальцами и наконец выпрямился.

Это был неказистый темноволосый парень лет двадцати, с забавной стрижкой под горшок. Не знаю, как у него получалось видеть мир через сеть трещин на своих очках, но снимать он их явно не собирался.

— Эл, — представился незнакомец. — Можно просто… Эл, Бог Женщин.

Я вскинул брови.

— Кто?..

— Бог Женщин, — не моргнув глазом повторил парень. — Это моё прозвище, в академии дали. У меня врождённый дар соблазнения. Редкая штука, проблемная, но действенная. Хотя не знаю, зачем тебе эта информация.

Я еле сдержал усмешку.

Врёт, паршивец, как дышит!

Не может такой угловатый и невзрачный парень быть магом с опасным и редчайшим даром Сердцееда. В своё время мне довелось встречать одну Сердцеедку — и это была роскошная барышня, охотница за богатыми наследниками. Мало у кого хватило сил ей отказать, даже я чуть не попался.

Но вот это недоразумение — Сердцеед?

Нелепый увалень со стрижкой-горшком и в треснутых очках?

Он стоял сейчас весь в крови и нёс какую-то чушь про свой врождённый дар соблазнения. И это вместо того, чтобы попросить помощи или хотя бы лечащий эликсир.

— Фамилия у тебя есть, Бог Женщин? — спросил я, внимательно его разглядывая.

Он кивнул, но называть фамилию не стал.

— Для тебя я просто Эл. Дай мне три минуты отдышаться, и я уйду.

Было видно, что он старается ни к чему не прикасаться и не оставлять следов, вот только капель крови на полу уже было достаточно, чтобы любой алхимик смог взять образец и установить носителя через списки дворянских родов.

Он опустился на пол и принялся стирать рукавом брызги.

— Ты как сюда попал? — спросил я. — Что у тебя случилось?

Ответ на первый вопрос меня интересовал намного больше, чем на второй, потому что если этот парень смог пробраться в частное купе незамеченным, то грош цена моей охране магов-светочей, их солнечным рунам и лучевым границам.

Эл раскрыл ладонь, измазанную кровью, и показал маленький чёрный ключ, который всё это время держал в руке.

— Вот так я сюда попал, — нехотя сообщил он: без страха, но напряжённо.

Всё сразу стало ясно.

Ко мне пожаловал маг-артефактор. Да ещё хорошего ранга.

Не Просветлённый Творец, конечно, и не Прозревший Мастер. Скорее всего, крепкий Познающий Ученик. Такие ребята создают даже плутовские артефакты довольно высокого класса — например, как этот ключ-отмычку.

Вот только одного такого ключа всё равно было маловато, чтобы проникнуть сюда.

— Что ещё использовал? — прямо спросил я.

Эл нахмурился, но после недолгих раздумий и осознания, что я его отсюда не выпущу, пока он не признается, ответил:

— Невидимка. Матушка подарила её для избегания неприятностей. У неё ранг Просветлённый Творец, так что вещь получилась серьёзная. Твоя охрана меня не заметила.

Он указал на брошь в виде полумесяца, обвитого змеёй.

Вещица была приколота к воротнику порванного костюма. Тоже, кстати, от модельного дома Зельц (их пошив я узнавал сразу — спасибо папе, брату и их личному стилисту).

Пока я разглядывал Эла, тот всё больше хмурился.

В итоге он всё же решил предупредить:

— Даже не вздумай отобрать у меня Невидимку. Это бесполезно. Она всё равно ко мне вернётся, да и на тебе не сработает. Создавали её только для меня.

Ага, ясно.

Парнишка-то непростой.

Мама у него — из редкой касты одухотворённых артефакторов, потому что другой не смог бы создать такую сложную вещь, как эта Невидимка. К тому же, родительница моего незваного гостя ещё и Просветлённый Творец, что означает высший ранг мага.

Таких родов в стране наперечет, как и золотых алхимиков, поэтому если задаться целью, то можно даже вычислить, из какого рода этот «Эл», а потом предъявить претензии его семье.

Он это тоже прекрасно понимал.

— Да уйду я сейчас! — объявил Эл, вскакивая с пола, на котором еще остались разводы крови.

— А я тебя не выгоняю, — пожал я плечом.

Тот даже оторопел.

— Значит, можно у тебя переждать?

— Пережди. Только если ты человека убил, то я сдам тебя ближайшему полицмейстеру.

Я сказал это спокойно, без претензий и угроз, но с