Разлом-7 был зачищен. Тридцать Стражей в экзоскелетах превратили то, что раньше было смертельной угрозой, в рутинную работу. Когда из кустов выломилась вторая волна, бойцы даже не дрогнули. Тяжелые гранатометы, которые раньше требовали расчетов, теперь управлялись одной рукой. Двадцать секунд шквального огня и на поляне остались только дымящиеся туши.

— Разница колоссальная, — Антон подошел ко мне, кивнув на мертвых монстров. — Раньше мы бы провозились полдня. А теперь хитин для нас как бумага.

— Потери?

— Ноль. Один ушиб.

— Хорошо. Готовьте площадку. Пора сажать.

Я спустился в эпицентр Разлома, где земля сочилась некротическим ядом. Глеб протянул мне био-контейнер. Внутри, в питательном растворе, пульсировал отросток Пожирателя — того самого, что спас Котовск.

Я опустился на колено и вонзил Росток в отравленную почву.

Корни рванули вниз мгновенно, вгрызаясь в землю. Росток жадно пил яд и остаточную магию, и на моих глазах черная корка начала бледнеть. Стебель выбросил фиолетовый бутон, который раскрылся, начав фильтрацию.

И тогда я почувствовал отклик.

Росток внутри моей груди срезонировал с собратом. По невидимой связи в меня хлынула чистая, дикая энергия. Это было неожиданно приятно, я будто становился сильнее с каждым ударом сердца цветка.

Мой телефон завибрировал. Захаров.

На экране появилось лицо генерала на фоне мелькающих деревьев и брони «Медведя».

— Лорд, докладываю! — перекрикивая шум моторов, гаркнул он. — Мы сминаем их! Наемники Громова бегут, едва завидев колонны. «Медведи» идут как по маслу.

— Что с мэрами? — спросил я.

— Зайцев в изоляторе, поет соловьем. Кое-кого ещё взяли на границе, а сегодня Артист достал Медведева, тепленьким взял, прямо на даче в пижаме.

Захаров хищно оскалился.

— Мы вышли на оперативный простор, Лорд. До резиденции Громова меньше часа и сопротивления нет. Присоединитесь? Будет символично, если вы войдете в его дворец первым.

Я посмотрел на пульсирующий цветок Пожирателя. Энергия переполняла меня.

Финал этой пьесы был близок.

— Конечно, генерал. Я не пропущу развязку. Выезжаем.

Я отключил связь и кивнул Антону.

— Справитесь здесь?

— Разумеется.

Глеб уже открывал дверь машины. Пора было заканчивать с Громовым.

* * *

Громов

Ситуационный центр превратился в сумасшедший дом.

Люди метались между столами, кричали в телефоны, швыряли бумаги. Мониторы на стенах показывали статичные помехи вместо картинки с камер наблюдения. Кто-то матерился в трубку, а посреди этого бедлама стоял Громов и чувствовал, как пол уходит из-под ног.

— Почему молчит северный блокпост⁈ — он схватил начальника связи за лацканы и встряхнул. — Где отчёт от полковника Петрова⁈ Я жду уже сорок минут!

Связист был бледен, по вискам катился пот.

— Виктор Павлович, связи нет! Вообще нет! — он вырвался из хватки и указал на пульт, мигающий красными огнями. — Сотовая лежит, спецсвязь выдаёт только шум, интернет отрублен. Мы пробовали резервные каналы — то же самое. Кто-то перерезал магистрали или… или это глушилки такой мощности, какой я никогда не видел.

Громов отпустил его и отступил на шаг. В голове было пусто, мысли разбегались как тараканы от света.

Их отрезали от мира.

Он бросился к своему столу, схватил служебный телефон и набрал номер Долгорукого. Прямая линия, которая работала всегда, при любых обстоятельствах.

В трубке он услышал длинные, пустые гудки и тишину.

— Да что за… — он швырнул телефон на стол и попробовал другой номер, потом еще один. Везде одна и та же мёртвая тишина.

Шилин появился в дверях. Его мундир был расстёгнут, а лицо серое.

— Виктор Павлович, внешние посты не отвечают. Последний доклад был два часа назад, потом всё оборвалось.

— Это Воронов, — прошептал Громов, и собственный голос показался ему чужим. — Он нас глушит.

— У него нет таких ресурсов…

— Тогда откуда, по-твоему, эта хрень⁈ — Громов ударил кулаком по столу, и чашка с остывшим кофе опрокинулась, заливая документы. — Спутники⁈ Магия⁈ Инопланетяне⁈

Шилин не ответил. Он смотрел на мониторы с помехами и молчал.

Громов обвёл взглядом комнату. Его люди смотрели на него с одинаковым выражением на лицах. Они ждали приказов, каких-то решений, ждали, что он скажет им, что делать.

А он не знал.

Впервые за двадцать лет во власти Виктор Громов не знал, что делать.

Дверь ударилась о стену с такой силой, что с косяка посыпалась штукатурка.

В ситуационный центр влетел начальник городской полиции — фуражка съехала на затылок, китель расстёгнут, на лице ни кровинки. Он пробежал через комнату, расталкивая людей, и остановился перед Громовым, хватая ртом воздух.

— Виктор Павлович! Бегите!

Громов отшатнулся.

— Что? Куда бежать? Что происходит?

— Они здесь! — полицейский схватил его за рукав. — В городе! Уже в центре!

— Кто здесь⁈ Наёмники? Бандиты?

Полицейский замотал головой так, что фуражка слетела на пол.

— Армия! Настоящая армия! Мы их увидели, только когда они вышли на площадь, пехота в экзоскелетах… — он сглотнул, кадык дёрнулся. — Мои люди сдались без единого выстрела. Там нечем было стрелять, Виктор Павлович! Против такого — нечем!

Громов оттолкнул его и бросился к окну. Бронированное стекло выходило на парадный двор резиденции с фонтаном и клумбами.

Ворота лежали на земле.

Тяжёлая чёрная машина с эмблемой Ворона на борту стояла посреди двора, и её башня медленно поворачивалась, сканируя периметр. За ней входили бойцы, в угловатой броне, с оружием наперевес. Они занимали позиции, перекрывая выходы.

Охрана Громова стояла на коленях у фонтана. Руки за головой, оружие валяется рядом.

— Как… — вырвалось у него. — Как они прошли пятьдесят километров⁈

Никто не ответил. Да и некому было отвечать — связь лежала уже два часа, внешние посты молчали, ни один доклад не дошёл до штаба.

В окно было видно, как вторая машина въезжает во двор, а за ней третья. Бойцы в чёрной броне рассредоточивались по территории, и никто им не мешал.

Громов попятился от окна.

— Шилин… — он обернулся, ища генерала. — Шилин!

Кресло Шилина было пустым. Дверь в коридор приоткрыта.

Крыса уже бежала с корабля.

Громов рванул к сейфу в стене.

Пальцы тряслись так, что он дважды промахнулся мимо кнопок. Код набрал с третьей попытки. Дверца щёлкнула, и он выхватил из темноты кожаный чемоданчик, набитый под завязку. Деньги, золото, фальшивые документы на три разных имени — всё, что нужно для новой жизни.

За спиной грохнуло. Кто-то из охраны пытался забаррикадировать дверь в ситуационный центр.

—