* * *

Христофор Аркадьевич, слегка рисуясь, поднял руки над головой, а потом резко опустил их. Он упивался своей обретенной силой. Здесь, недалеко от сердца Хтони, она распирала его, просилась наружу, обещая беспредельную мощь, что дает Великий лес.

Огненное облако взлетело вверх, а потом упало на квадрат доморощенной крепости, построенной для защиты от хтонического зверья. Застучали пулеметы БТРов, выбирая острую крошку из бетонных блоков. Одеяло пламени упало, облив языками огня людей и их дома. Жутко закричал кто-то, страдая от невыносимой боли, но таких голосов, к удивлению графа, оказалось довольно немного. Пламя сбивали брезентовыми пологами, затаптывали и поливали струями огнетушителя. Граф повторил заклинание, но в этот раз огонь встретил на своем пути тучу зеленых листьев, которые приняли колдовское пламя на себя, закрутили его смерчем и унесли его в сторону. Граф ударил струёй огня, но ее встретила взметнувшаяся вверх неопрятная куча из палок и мусора. Ревущий поток пламени ударил в нее и поджег. Теряя скорость, огненный шар врезался в бетонную стену, не причинив ей ни малейшего вреда.

— Да как они это делают? — изумленно прошептал граф. — Глазам своим не верю!

Христофор Аркадьевич, прикладывая огромные усилия, выдернул из стаи цапель одну и направил ее к дому. Цапля сопротивлялась, но он давил ее волю. Граф смотрел ее глазами, впившись взглядом в это проклятое место.

— Дети! — прошептал он. — Дети Хтони! Дьявольские отродья встали в круг и держатся за руки. Это они блокируют мою магию. Да что же это делается! Они научились мультиплицировать силу? Но как? Ни один из великих родов не владеет таким знанием. Неужели эта чернь стала настолько сильна?

Взвыв от ярости, он направил птицу в отвесное пике и снес со стены какого-то местного босяка, пронзив его насквозь. Резкая боль разорвала его тело, и граф очнулся, тяжело дыша.

— Разобьем ворота, панове, — сказал он. — Они не выдержат серьезного обстрела. Этих крыс нужно извести под корень!

* * *

— А правда, Вась, как они это делают? — толкнул брата Федор Иоаннович. — Кольцо силы, надо же! Мы вот с тобой так не умеем.

— Не знаю, — нахмурился второй царевич. — Если эта зараза поползет дальше, страну разорвет в клочья. Я бы уже ввел опричников и выжег этот сервитут дотла.

— А я бы не спешил, — покачал головой Федор. — Смертоубийство мы всегда учинить успеем. Я давно за этим местом слежу. Мне много полезного в этой ситуации видится. Давай обождем.

— Ну-ну, — хмуро буркнул царевич Василий и снова погрузился в наблюдение, слившись с разумом какого-то зеленого парня на стене.

* * *

Гоблин Косой бил короткими, экономными очередями в плотный пузырь, переливающийся всеми цветами радуги. Без толку. В ушах стоял нескончаемый грохот. Железные створки ворот держались из последних сил. Их в свое время сделали на совесть. Когда-то ворота пытался вынести хтонолось и не смог, а это, как ни крути, показатель качества. Трое магов били потоками силы, отчего створки скрипели и стонали, словно живые.

— Без толку, — сплюнул гоблин, слезая со стены. — Только патроны извожу.

— Дети! В подвал! — крикнул стоявший рядом Вольт, который, как и все тут, понимал, что долго это не продлится. Ну пять минут, ну десять…

— Не пойдем, — покачал головой первоклашка Гхыр. — Мы закроем ворота пузырем силы, если их выбьют.

— Ты как этому научился? — спросил любопытный гоблин, а Гхыр ответил.

— Мне духи предков подсказали. Они сейчас с небес на нас смотрят.

— О как! — впечатлился Косой. — И меня видят?

— Видят, конечно, — кивнул малыш. — Они все видят, и все знают. Только говорят не всегда. Считают, что мы должны своим умом жить. Пора!

Дети снова встали в круг, и по этому кольцу покатился осязаемый поток живой силы. Железные створки ворот жалобно скрипнули, а потом как будто огромная рука вырвала их из петель. Они упали на землю, но в это время зеленая стена, выросшая прямо из асфальта, закрыла проем непроницаемой стеной. Мелкая рябь и всполохи молний бежали по ее зеленой поверхности, и Косой вдруг подумал, что с ним будет, если ее коснуться. Получалось, ничего хорошего.

— О-о-о! — заорали мужики, тряся оружием.

— Рано радуетесь, — хмуро сказал Косой. — Смотрите, чего творится!

Высоченная стена, сложенная из бетонных блоков, ощутимо закачалась. Толстые корни вылезли между швов, раздвигая их. Кто-то невероятно могучий стоит за стеной. Растения Хтони слушаются его так, как если бы он имел частицу силы настоящего Хозяина.

Глава 21

— Шеф! — секретарша вошла в кабинет Флэша без стука. — Баррикадная пятьдесят один помощь запрашивает. Сами не справляются. У них вот-вот стена рухнет.

— Выдвигаемся, — кивнул голова. — А я смотрю, ты, Людочка, третий апгрейд прошла? И как ощущения?

— Да ничего вроде бы, — сказала та, наморщив лобик. — Выброс гормонов понизился. В автобус уже могу спокойно зайти, а в мужскую баню еще нет. Но я пока не все опции опробовала. Личины вроде бы уже могу менять. Желаете испытать, шеф?

— Ага, — плотоядно потер руки Флэш и начал расстегивать ремень. — Ну-ка, изобрази мне Каринку, аптекаря жену! Минут на десять, больше не понадобится.

Секретарь отложила в сторону блокнот, ее дело пошло волной, а лицо исказили уродливые судороги. Через пару секунд перед головой сервитута стояла та же самая женщина, только с орлиной башкой. Огромный клюв внушал такое почтение, что голова сервитута невольно отступил на шаг.

— Не понял, — озадаченно посмотрел на нее Флэш. — Это что?

— Курочка Ряба, — многообещающе заявила птичья голова. — Сейчас она снесет одному в край охреневшему деду яичко. Сначала левое, а потом правое. И оба начисто.

— У тебя что, прошивка бракованная? — Флэш опасливо прикрылся высоким креслом. — Вот я этим рукожопам задам!

— Ревность у женщин на уровне стволовых клеток заложена, — сделала шаг вперед секретарша. — Ее никакими прошивками и зельями не убрать. Ты думал, кобель, что я такое стерплю? Ты меня на реальную бабу решил поменять? Конец тебе, козлина!

— Давай стандартный вариант, — Флэш перебежал к торцу стола, потому что курица сделала еще пару шагов в его направлении. — Кинозвезду можно?

— Кинозвезду можно,