И вдруг они выскочили.

Степные шакалы. Размером с крупного волка, с серой шерстью, длинными мордами и желтыми глазами. Клыки оскалены, из пастей капает слюна. Они бежали быстро, почти неслышно, прямо на нас.

— Залп! — крикнул лейтенант Алекс Стейни.

Мы дружно выстрелили залпом. Как минимум три десятка болтов просвистели в воздухе и несколько шакалов упали, завизжав. Но остальные не остановились.

— Держать строй! — гаркнул лейтенант. — Копья вперёд!

— Спешиться! Встречать с земли. — продублировал свой приказ следом для нас сержант Леви.

— Мы прикрываем. — закричал Рик, — Бейте тех, кто попробует рвать их лошадей, вперед!

Я спрыгнул с седла, ноги подкосились от внезапной тяжести собственного тела. Копьё в руках казалось легче, чем во время тренировок, или адреналин притупил ощущения. Алекс приземлился рядом, его лицо было белым, но руки держали оружие твёрдо. Мы встали плечом к плечу, формируя редкую вторую линию за спинами ветеранов.

Ветераны на лошадях не уехали далеко вперед, наоборот, гарцуя на месте перед нами, они ждали тварей молча, двигаясь как машина, копья были наклонены под одним углом, образуя частокол из заостренных наконечников.

Шакалы врезались в строй с глухим рёвом. Первые три твари наскочили на копья ветеранов и были подняты в воздух, извиваясь на древках. Кровь брызнула, окрасив выжженную траву. Один из бойцов резко дёрнул копьё, сбрасывая тушу, и тут же развернулся, встречая нового противника.

Несколько попытались обойти фронт, используя свою скорость. Я видел, как двое побежали влево, туда, где стояли Дарн и Талир. Наши кони заржали, отступая, но держались на месте благодаря опыту конюхов, которые нас учили.

— Держи линию! — рявкнул Рик, его голос прорезал какофонию звуков.

Один из шакалов, крупнее остальных, прорвался через строй ветеранов. Он был быстрым, слишком быстрым. Бородач попытался перехватить его копьём, но промахнулся, зверь увернулся с невероятной ловкостью и понёсся прямо на нас.

— Корвин! — закричал Алекс, но я уже двигался.

Копьё вперёд, как учили. Ноги расставлены, центр тяжести низко. Зверь прыгнул, и я направил остриё вверх, целясь в грудь. Удар пришёлся точно, наконечник вошёл в плоть, но импульс был слишком сильным. Меня отбросило назад, я упал на спину, придавленный тушей. Шакал ещё дёргался, пытаясь укусить, хрипел и захлёбывался. Когда с боку его начали пронзать копья Алекса и Рика, помогавших мне.

Я толкнул тварь изо всех сил, скатывая её в сторону, и поднялся на колени. Затем вытащил копье из-под тяжелой твари и огляделся. Кроме этого, единственного ублюдка, ни одна тварь дальше конной линии не ушла. Так что стоит его списать на моё личное везение, умею я привлекать к себе тварей. Но боя больше не было, потеряв более пятнадцати собратьев, твари ушли обратно обиженно повизгивая и скаля челюсти.

Леви подъехал к нам, спешился, окинул взглядом поле боя.

— Потерь нет, — доложил Рик, подходя. — Парни молодцы, не струсили.

— Хорошо, — кивнул сержант. Его взгляд остановился на мне. — Корвин, что это было?

Я сглотнул.

— Не знаю про что вы, сержант!

— Видит бездна! Какого хрена ты встретил его лоб в лоб, вот что я спрашиваю! Шаг в сторону и всё.

— Я не успевал принять решение, сержант. — ответил я. — Слишком он был быстр, и я опасался, что попаду прямо под лапу, бить под углом сложно, можно было не так удачно попасть. Не доглядел.

Он хлопнул меня по плечу.

— Но молодец. Не растерялся. Вы оба, — он кивнул Алексу, — держались хорошо. Первый бой за плечами. Остальное будет легче. Или труднее, зависит от того, как посмотреть. По лошадям и догоняйте

Леви развернулся, отдавая команды, проверяя всех своих. Ветераны уже стаскивали туши в сторону, но большая часть вместе с лейтенантом ушла вместе с Караваном вперед, так как Караван должен был двигаться дальше. Я посмотрел на свои руки. Они всё ещё дрожали, покрытые кровью. Чужой кровью.

— Ты как? — спросил Алекс, подходя.

— Живой, — ответил я. — Ты?

— Подумал, что обосрусь — честно признался друг. — А когда он попёр не на меня, а на тебя, понял, что ему хана, Корвин себя в обиду не даст.

— Ага, А ты помог. Видит Теера, это было вовремя, считай ты его и добил. И капрал Рик.

Он усмехнулся, но улыбка была бледной.

— Первый настоящий бой. Думал, будет страшнее.

— Ещё успеешь испугаться, — буркнул я, вытирая руки о траву.

Мы вернулись к лошадям. Моя серая кобыла фыркала, но успокоилась, когда я погладил её по шее. Караван снова тронулся, медленно, неумолимо. Степь поглотила нас обратно, словно ничего не произошло. Только запах крови ещё долго не выветривался.

Глава 16

Первая ночь в Степи была полна неожиданностей, особенно для таких новичков как весь наш отряд под командованием сержанта Леви. Никто ничего не рассказывал, максимум кивая, мол, дальше увидите сами.

Мы с Алексом под вечер начали рассуждать, где лучше становиться на ночёвку, и как это будет выглядеть, но капрал Рик только посмеивался, слушая наши доводы и возражения, и молчал.

— Да я если слезу с Пушка, я же не встану, — пожаловался мне Алекс, поправляя себя в седле. — Буду ходить наракоряку до самой смерти. И куда мне еще дежурство ночью, чтобы завтра ехать в обозной телеге? Половина наших такие же. Это Дарну хорошо, у него жопа каменная, а у меня то нет.

— Да рано ты начинаешь паниковать, — улыбнулся я другу. Хотя сейчас и сам бы с удовольствием полежал в этой самой телеге, двигающейся позади нас, за последней повозкой каравана. Она была набита едой, оружием и кучей необходимых вещей для похода и управлялась двумя лошадьми. Почему нельзя это всё разместить в огромных повозках можно было и не спрашивать, там, наверное, каждый метр пространства стоил дороже чем всё наше обмундирование.

— А еще пожрал бы чего-то горячего, как говорится, к хорошему быстро привыкаешь.

— Угу.

Нас не кормили, как пассажиров, в самих повозках. Мы только и могли ехать рядом, жуя прихваченное с собой и ждать, когда позовут пожрать, ну еще и нюхать, как вкусно пахнет свежим хлебом и жареным мясом из огромных домов на колёсах. И это было печально. Есть только на ночёвке и одном привале, для растущего организма теперь казалось настоящей издёвкой.

Какой тогда смысл от тренировок, если мой молодой организм умрёт от голода в пути. Я