Причем, самое забавное, я думал, что это я такой, видимо ориентируясь на свои прошлые личности, а в итоге Корвин Андерс еще даст фору многим вокруг, как по замкнутости, так и по количеству обретенных друзей. Кроме Алекса, со мной особо никто не общался, без необходимости. А я не спешил налаживать контакты и становиться душой кампании. Ни к чему всё это. Сейчас я раздумывал как бы сподручнее сбежать нахрен от этой армейской неволи, прихватив еды, и куда стоит направиться, где меня не убьют. И мысли были пока не утешительными.

За нами бдели постоянно, присматривали. Рядом с каждым новичком ехал один опытный. Как показала практика и для обучения и защиты, но и для отрезания от возможностей и желания сбежать. Всё же не всем нравилась армия. Мне вот точно нет. Последнего насилия над этером мне хватило, и это пересилило возможные плюсы окончательно.

— А первый раз, зачем тогда останавливались? — спросил я у капрала, поправляя челку лошадке, имя которой я таки и не дал, а как звали ее в конюшне, так и не спросил. Коняшка и коняшка. Хорошая, спокойная, что еще надо.

— Один привал до ночёвки, да и тот нужен для лошадей, а не для нас, — ответил капрал, мерно покачиваясь в седле. — И только там, где рядом есть вода. Через неделю привалов уже не будет, будем идти постоянно.

— А ночевать?

— Увидите, — усмехнулся Рик и протянул мне полоску вяленого мяса, я отказался, от этой пересоленой резины уже подташнивало. А мы еще день не проехали.

И уже ближе к позднему вечеру мы увидели.

Впереди замаячили стены, высокие до невообразимости. Что меня весьма удивило. Нас ждала невероятно огромная по своим размерам башня, высота которой была метров сорок не меньше, а размером, по площади там вполне можно было небольшую деревеньку отстроить внутри.

Массивное сооружение из серого камня возвышалось над равниной, словно гигантский палец, указывающий в небо. Стены были идеально гладкими, без единого шва или трещины, будто вся конструкция была высечена из цельной скалы.

По периметру башни тянулись узкие бойницы, из которых было виден свет рунических светильников, это я знал точно.

— Это Дозорные Башни, Вейсхейвен. — сказал Рик, видя наши раскрытые от удивления рты. — Построены неизвестно когда и неизвестно кем. Скорее всего нелюдью. В Великой степи их десятки, если не сотни. Как по границе, так и внутри. Каждый город в Степи расположен так, что между ним и другим городом все ночевки проходили в таких Башнях. Так что спать будем в тепле. Сытыми. И на кроватях.

Караван замедлился, и я разглядел массивные ворота у основания башни. Они были распахнуты настежь, и внутри виднелся просторный двор, вымощенный тем же серым камнем. Повозки одна за другой втягивались внутрь, и я заметил, как ловко управляли огромными повозками сидящие в них водители, или как их еще назвать, вписываясь в узкий проезд между стенами.

Мы с Алексом спешились у самого входа, и ноги мои едва держали. Задница затекла так, что казалось, кто-то вбил в седалищные кости по гвоздю и забыл вытащить. Алекс охнул, сделав первый шаг, и я понял, что мне еще повезло.

Внутренний двор оказался еще больше, чем я представлял снаружи. Повозки выстраивались вдоль стен, образуя своеобразный полукруг. В центре располагался колодец с каменным срубом, а рядом несколько длинных кормушек для лошадей. Местные конюхи уже сновали между животными, проверяя упряжь и раздавая корм. Организованно тут всё было по высшему порядку.

Сержант Леви, собрал нас в кучу и оглядел, собираясь видимо толкнуть очередную свою речь, но его неожиданно прервали.

— Новички! — скомандовал чей-то громкий голос, и я обернулся. К нам приближался невысокий коренастый мужчина в кожаном доспехе, поверх которого была накинута выцветшая серая накидка. На груди у него красовался знак гарнизона — башня, пронзенная копьем. — Наверх! Смотровая площадка! Живо!

— Почему? — начал было Алекс, но мужчина уже развернулся и зашагал к одному из проходов в стене.

— Вернётесь, расскажу. — ответил Леви, и махнул рукой, приказывая нам двигаться за этим человеком.

— Традиция, — буркнул Рик, один из последних спешиваясь с лошади. — Всех новичков гоняют наверх по лестнице. Чтобы поняли, где находятся. Чтобы запомнили. Ну и для смеха местных, конечно.

Я посмотрел на башню, задрав голову. Сорок метров, если не больше. После целого дня в седле. Прекрасно.

Мы двинулись следом за нашим проводником, который представился просто как Дарн, оказавшийся тёзкой нашего Дарна, дежурный капрал гарнизона. Он провел нас через узкий коридор в толще стены и вывел к широкой лестничной клетке. Каменные ступени уходили вверх, теряясь в полумраке. Вдоль стен были закреплены длинные яркие полосы в металлических держателях, дающие свет такой силы, что казалось будто вокруг день, а я кивнул себе удовлетворённо, ошибаться я не мог.

— Здесь есть подъёмные механизмы, они работают? — спросил я, заметив металлическую решетку в стене напротив лестницы. За ней была небольшая камера, и судя по тросам, это был почти настоящий лифт.

— Работают, — усмехнулся Дарн. — Но не для новичков. Только для груза и старослужащих. А вы топайте ножками. Заодно кровь разгоните после дороги.

Мы начали подъем. Первые десять пролетов дались относительно легко, но затем ноги начали наливаться свинцом. Алекс пыхтел за моей спиной, как паровоз, а я сам чувствовал, как учащается дыхание. Дарн же поднимался впереди, даже не сбивая темп, изредка оглядываясь на нас с насмешливой улыбкой.

— Еще двадцать пролетов, — подбодрил он на середине пути.

Я выругался мысленно. Ноги горели, жопа болела, в легких не хватало воздуха, а спина ныла от непривычной нагрузки после дня в седле. Но останавливаться не хотелось. Не перед местными, которые явно ждали, что новички начнут скулить и проситься обратно.

Мы продолжили подъем. На одной из площадок я заметил открытую дверь, за которой виднелись койки и силуэты людей. Казармы гарнизона располагались по всей высоте башни, делая ее похожей на многоэтажный муравейник. Из-за двери донесся смех и чей-то голос, рассказывающий историю, подслушать которую я не успел. Но судя по упоминанию про сеновал, скорее всего любовное похождение.

Дарн не остановился, и мы продолжили восхождение. Еще пролет. Еще один. Ступени казались бесконечными, и я начал считать их про себя, чтобы отвлечься от боли в ногах. Сто двадцать три. Сто двадцать четыре. Сто двадцать пять.

Наконец лестница закончилась. Мы вышли на широкую площадку, где располагалась массивная деревянная дверь, окованная железом. Дарн толкнул ее, и нас обдало холодным степным ветром.

Смотровая