— Я всё же предпочту гадать, — хмыкнула девочка, оставив последнее слово за собой.

Они собрали немногочисленные пожитки, которые удалось захватить при побеге, утопили чарами корабль, дабы не оставлять следов, и отправились вглубь той земли, на которую угодили.

Им предстояло строить новую жизнь в новых условиях, ибо старая была уничтожена. И судьбе было абсолютно безразлично, если новые условия вдруг окажутся в разы хуже предыдущих.

Глава 4. Тюрьма для каждого

Только чернота вокруг и больше ничего,

Только чернота, которая цвела внутри…

Словно тень большой волны накрыла наши тени,

Все вороны слетелись внутри моей головы. (с)

* * *

Азкабан являлся чудом магической архитектуры, построенный каким-то тёмным волшебником давным-давно. Считается, что именно он пробудил, а затем и подчинил себе некое древнее зло, воплощённое в материальном мире в виде тех самых дементоров.

Представляла тюрьма из себя высокую монументальную башню треугольной формы. Состояла она из невероятного по своим свойствам матового камня, а находилась на непонятно откуда взявшемся маленьком скалистом островке посреди морских пучин.

Изнутри же Азкабан был разделён надвое. На верхних этажах башни несли свою службу стражники и жил прочий немногочисленный персонал. Нижние же состояли из сплошных камер с железными решётками, а заканчивались они Ямой, в которой доживали свои дни самые отпетые негодяи волшебного мира и просто враги нынешней властной верхушки.

В своей сердцевине Азкабан имел довольно широкий полый круг, так что солнечный свет изредка мог доходить даже до самой Ямы. А проектировка башни так и вообще была донельзя причудливой — проход на следующий этаж имелся только один и находился он в максимальном удалении от прохода на этаж противоположный. Проще говоря, чтобы добраться с десятого этажа на, скажем, восьмой, придётся дойти до спуска на девятый этаж, пройти его целиком — а это три довольно длинных коридора, образующих тот самый треугольник — и только потом вы доберётесь до цели. Ну а для спуска в самый низ так и вовсе придётся преодолеть расстояние в несколько миль.

Так что вот в таком «чудесном» местечке и проводила свой остаток летних каникул наша пятёрка маглорождённых студентов Хогвартса, что умудрилась нажить себе врага в лице мистера Фергюсона, который по злой иронии судьбы оказался начальником смены в этом самом Азкабане.

Другие стражники поведали нам, что он вызвался взять дополнительную вахту, хотя по графику должен был отдыхать дома, с семьёй. По всей видимости, он настолько сильно хотел обезопасить свою семью от «маленьких убийц» в нашем лице, что решился на подобную авантюру. Либо же это была банальная месть за свою бабушку — истинные мотивы Люка Фергюсона мы вряд ли узнаем.

В любом случае, в тюрьме мы вели себя максимально корректно и вежливо, а со своим опекуном старались лишний раз не пересекаться. В данный момент нам была предоставлена свобода передвижения по верхним этажам, а кормили нас на удивление неплохо, так что кроме мрачной обстановки жаловаться было особо-то и не на что.

Однако, мы понимали, что всё может измениться в любой момент, так что старались не предоставлять нашему опекуну для этого ни единого повода. Ну, и в меру своих сил налаживали связь со стражниками, дабы при самом плохом сценарии искать у них помощи и защиты.

Именно этим мы сейчас и занимались, слушая за столиком в комнате для отдыха одного из самых словоохотливых стражников:

— Помню я, как раньше всё было. Никто уж не помнит, никого не осталось… Дементоры тогда подконтрольны были, послушны, хоть и своенравны. Летали по этажам, мучили узников, держа их ослабленными. И не сбегал никто, так как сил на это не было, да и мы постоянно наготове были. Сидели себе на верхнем этаже и надзирали сверху, спускаясь разве что еду с водой раздать, да сопроводить кого туда иль обратно. Да, времечко было что надо…

— Опять ты, старый Пит, байки малышне травишь, — фыркнул проходящий мимо комнаты отдыха матёрый охранник Азкабана.

Кажется, его звали Рой. Он направлялся на нижние этажи, дабы сменить на посту караульного у люка — я успел изучить их график смен, вывешенный на всеобщее обозрение в главном холле на самом верхнем этаже.

— А как тут не травить — коли есть любопытные уши, душа моя радуется, а нутро так и хочет поделиться мудростью, — ответил беззлобно старый Пит, обнажив в улыбке свои немногочисленные зубы.

Старый Пит и сам забыл, сколько ему лет. Проработал в этом месте больше полувека, и уже давным-давно перестал вести счёт годам. Для него время исчислялось в «прорывах» — их-то он помнил все с точностью до единого.

— Да разве ж это мудрость? Так, старческий трёп то ли стражника, то ли узника Азкабана, — хохотнул Рой, после чего стал удаляться от нас, продолжая посмеиваться своей неказистой шутке.

— Ой, — махнул рукой Пит в сторону более молодого коллеги, — для кого что-то мудрость — для другого бессмыслица. Так, на чём это я остановился? — он вновь переключил своё внимание на нас.

— На том, как вы работали до того, как дементоры вышли из-под контроля, — мягко я напомнил ему.

— Ах. да… Время было, конечно, прекрасное.

— Но разве не труднее было работать, когда дементоры находились совсем рядом?

— Не-ет, — покачал он указательным пальцем. — Ты, Кайл, может и прав — есть у них эдакая пассивная аура, что омрачает всё вокруг. Но работать точно было лучше и проще. Ни тебе сбегающих заключённых, ни дементоров, что по дороге на волю запросто могут соблазниться твоей душонкой. А их аура по сравнению с этим так, детские шалости. Я-то знаю — меня целых шестнадцать раз пытался поцеловать дементор! И трижды из них это были не какие-то там рядовые твари, а самые настоящие вожаки!

— Но как же вы тогда выживали? — спросила взволнованно Гермиона. — Я читала, что поцелуй дементора смертелен, если длится слишком долго.

Я тоже усомнился в правдивости слов старого Пита. Хотя, его солидный возраст, до которого стражник дожил на столь опасной работе, был хорошим таким подспорьем.

— Кто бы знал… — он задумчиво вздохнул. — Исследователи из Отдела Тайн не смогли ответить на этот вопрос, куда уж мне. Говорят — что-то с моей душой не так, как у остальных. Дементоры присасываются, но вскоре отступают и теряют ко мне всяческий интерес.

— То есть у вас нечто вроде иммунитета от них? — спросил я заинтересованно.

— Я бы так не сказал. Светлые моменты в воспоминаниях