— Никакого подвоха, любезный. Просто вас раньше обдирали. Я бы даже сказал, Погон вас имел, как последних прошмандовок. А вы и рады были за копейки пахать.

В комнате раздался гул. Почувствовав выгоду, эти твари в человеческом обличии готовы были пойти за любым. Но и инстинкты самосохранения у них развиты, поэтому радостно кидаться мне на шею никто не торопился. Пора подстегнуть принятие решения.

— С «во-первых» мы разобрались. Теперь во-вторых! На примере Погона вы все убедились, что я не очень люблю соперников. Ну а тот, кто не со мной, тот… с Погоном. Так что я не спрашиваю, хотите ли вы на меня работать. Вопрос иной. Хотите ли вы жить? Готовы ли вы принести мне клятву верности или пойдёте на корм моему милому пёсику. Он, кстати, очень любит человечинку. С превеликим удовольствием вместе со всем вашим дерьмом косточки перемелет своими зубками.

Услышав подобный поклёп, белкогад возмущённо рыкнул. Ну, это мне понятно, что он обиделся, а вот остальные в комнате восприняли этот звук немного по-другому. Уверен, некоторые не только обоссались. И появившийся специфический запашок в помещении тому подтверждение.

— Вы не так поняли, господин Жук, — промямлил самый храбрый, не потерявший от ужаса дар речи. — Никто не оспаривает ваше право быть во главе нас. Просто мы о вас ничего не знаем.

— Достаточно знать то, что я теперь правая рука Ворона. Старик отходит от дел и в ближайшие несколько лет передаст всю власть мне. Так что защиту своей территории от посягательств чужой братвы я вам обеспечу. Понимаю, что словам незнакомца поверить тяжело, поэтому не настаиваю на моментальном принятии решения. Даю вам время. Ровно через сутки в этом же месте вы все либо поклянётесь мне в верности, либо… — сделал я театральную паузу. — Неглупые люди и должны догадаться.

Кстати, из города бежать не советую. Подобное я восприму как личное оскорбление и из-под земли любого достану. На этом, господа, всё. Кофе я так и не дождался, поэтому откланиваюсь. До новых встреч.

Насвистывая весёлый мотивчик и поигрывая тростью, я вышел из комнаты. У дверей борделя увидел Витька, караулившего вход. Он сидел на поверженном бандите, рассматривая явно трофейный огромный нож.

— Кажется, тел было два, — задал я вопрос Витьку. — А теперь вижу пятерых.

— Тут, Родион, оказия случилась, — пояснил товарищ. — Пока тебя ждал, ещё трое припёрлись. Не знаю зачем, так как спросить не успел. Они сразу на меня накинулись. Пришлось успокоить.

— Понял. Сам-то не пострадал?

— После занятий с Бедой? Честно говоря, увидев мордоворотов, каждый из которых раньше без труда мог меня в лепёшку раскатать, струхнул малость. А потом как-то всё само собой получилось. Три удара — три тела. Даже вспотеть не успел.

— Живые хоть?

— Обижаешь, Родион. Мокруху на себя брать не стал. Но в себя приходить долго будут.

— Молодец! — ободряюще хлопнул я Виктора по плечу. — Давай затащим болезных в дом, чтобы не маячили у всех на виду. А потом ещё в одно местечко съездим.

— Хоть там-то кого-нибудь убьём? — поинтересовался возникший из ниоткуда Чпок. — А то только ты, хозяин, один развлекаешься, меня оскорбляя.

— Прости, так нужно было для дела, — примирительно ответил я. — И моё чутьё подсказывает, что без драчки сегодняшней ночью не обойдёмся. Это тут ещё худо-бедно народец умеет слушать. Специфика работы у них такая: договариваться. А вот мужички деревенские обычно по-другому вопросы решают. Тем более, есть подозрение, что среди них и одарённые затесаться могут. Так что одним твоим грозным видом не отделаемся.

— Хоть одна хорошая новость! — тут же подобрел белкогад. — Чего ждём, хозяин? Ехать пора!

Глава 6

Развалившись в санях, я задремал, слушая, как хрустит под полозьями снег и как Виктор тихонечко напевает какую-то заунывную песню. Большая полная луна освещала наш путь за городом. Звёзды бриллиантами блестели на тёмном безоблачном небе. Ночь, тишина. Припорошённые лапы елей. Кажется, что снова переместился в иной мир, где нет хлопот и опасностей. Где нет тварей. Лишь только я, Витёк и белкогад остались одни в бескрайнем зимнем пространстве.

Но это впечатление обманчиво. Сказки не существует, а мы едем не к принцессам на бал, а прогибать под себя и, если не выйдет, убивать разбойников. Не прошло и часа, как впереди показалась деревня. Вернее, мы не увидели её, а услышали лай собак.

— Точно Кузьминки? — спросил я у Витька, отгоняя сонное наваждение. — С пути не сбился?

— Чуть было разок не туда свернул, — зевая, признался он. — Но Чпок получше любого проводника будет. Чё дальше делаем?

— Ждём, пока наш мохнатый друг на разведку не сходит. Необходимо выяснить, что там творится. Быть может, и зря припёрлись.

Белкогад без лишних вопросов соскочил с саней и растворился в темноте. Ждать его долго не пришлось. Примерно через полчаса Чпок явился с докладом.

— Не спит деревня. Там домов двадцать, но все мужики в одной большой избе собрались. Самогон хлещут, дым коромыслом стоит, но не о бабах, а о деле болтают. Думают, срываться ли с насиженного места или остаться на старом промышлять. Большинство хотят уйти, так как после гибели Оглобли считают, что и до них Ворон доберётся. К тому же сложно стало промышлять в окрестностях — полицейские с жандармами тоже не дураки, поэтому рано или поздно вычислят банду.

Вторая часть разбойников считает, что и здесь неплохо. Нужно только главаря нового избрать, да хозяина поменять. К Ворону теперь доверия нет.

— Предсказуемо. А как с одарёнными дела обстоят?

— Вот тут всё интересно, хозяин. Есть парочка: мужчина и женщина. Молодые, ещё тридцати, наверное, нет. Особо в споры не лезут, себя не выпячивают, но, словно дирижёры, управляют настроением толпы. Там словечко вставят, здесь идейку подкинут. Вроде бы сами и ни при чём, а мужичьё их мысли за свои считает.

— Ментальное воздействие?

— Нет, хозяин. На тех дуралеев Дар тратить не нужно: на всех одна извилина, и та прямая.

— Это хорошо, — довольно произнёс я. — Значит, теперь есть на кого давить.

— Слушай, — подал голос Витька, — я что-то не понял. А почему одарённые не хотят быть главарями? Они же сильнее любого мужика.

— А зачем им афишировать себя? — вопросом на вопрос ответил я. — Случись облава или разборки между своими, все на главаря охотиться начнут. Тут под шумок рядовому бандиту улизнуть легче. Так что управляют исподтишка. Мне почему-то начинает казаться, что и Оглобля был марионеткой. Туповатый, прямолинейный мужик попал под влияние этой парочки. Наслаждался своей мнимой властью, не замечая, как им самим руководят.

И