Я, должно быть, уничтожил около двадцати мертвецов, прежде чем пришлось переместить машину ещё на сотню ярдов дальше по дороге. Уильям передал мне свежий магазин; я выщелкнул пустой, протянул его Джону и быстро вставил новый в приёмник.

Мертвецы стремительно приближались — их притягивали вспышки из моего ствола и громкие выстрелы. Как и тот немертвый строитель, которого мы обошли ранее, многие из этих трупов двигались рывками, хаотично. Их манера продвижения напоминала шеренгу полицейских, прочёсывающих местность в поисках тела. По иронии судьбы теперь мёртвые тела искали меня.

Я продолжал стрелять и перемещать машину. Джон и Уильям — перезаряжать. После четвёртого перемещения и возобновления огня я заметил движение на крыше ЛБМ. На мгновение прекратил стрельбу, чтобы глаза адаптировались.

Морские пехотинцы воспользовались шансом на побег. Всё шло точно по плану: они выдвигались группой к точке сбора.

Я опустошил шестой магазин, обрушив огонь на толпу, затем передал раскалённое оружие Уильяму. Давя на гудок, я увлёк мертвецов чуть дальше от морских пехотинцев, прежде чем рвануть обратно к точке сбора.

Шестеро морских пехотинцев заняли оборонительную позицию, направив оружие во тьму. На них была полная форма — включая бронежилеты и кевларовые шлемы.

Я опустил стекло и крикнул им: «Залезайте!» Из вежливости я закрыл глаза и включил салонный свет — чтобы они могли нас разглядеть. Морпехи запрыгнули в Лэнд Ровер. Троим пришлось устроиться в самом заднем отсеке, но, уверен, они не возражали.

Мы рванули в сторону I-10, а затем — обратно к «Отелю 23». Каждый из морских пехотинцев искренне поблагодарил нас за спасение их жизней.

На обратном пути я попросил Джона проверить их счётчиком Гейгера — убедиться, что с ними всё в порядке. Прибор показал: от них исходит небольшое фоновое излучение — видимо, из-за скопления мертвецов поблизости. Но уровень был незначительным.

Точно сказать, сколько радиации они успели поглотить, мы не могли — у них не было дозиметров. Мы лишь измерили, сколько рентген они сейчас испускают.

Незадолго до того места, где нам пришлось расчищать завал, я остановил машину. Обернувшись, спросил, кто у них старший. Капрал-лейтенант отчитался, что командует отрядом.

Я заметил, что для столь удалённой разведывательной миссии его чин кажется довольно низким. Он ответил уклончиво:

— Подождите, пока встретите нашего командира.

Один из морпехов толкнул капрала локтем, чтобы тот замолчал. Именно в этот момент я решил обозначить правила.

Я заявил:

— Капрал-лейтенант, я могу доставить вас в безопасное место — там есть вода, еда и место для сна. Но вы обязаны соблюдать мои правила. Вы не будете пленниками и сможете уйти, когда захотите.

В зеркале заднего вида я увидел, как он кивнул, давая понять, что готов слушать.

— Вам придётся сдать оружие и надеть мешок на голову, — продолжил я, — пока мы не окажемся внутри нашего убежища и не разберёмся с ситуацией.

С явной неохотой морской пехотинец отдал приказ остальным подчиниться. Джон изъял всё оружие и положил его впереди, рядом с нами. Уильям обыскал бойцов на предмет пистолетов. Я велел ему оставить им ножи.

С шестью морпехами, чьи головы были накрыты наволочками, я рванул с места. Проезжая мимо завала, я не заметил следов радиоактивного трупа строителя.

Дорога до «Отеля 23» заняла немного времени. Приближаясь к комплексу, я увидел, как инфракрасные лампы камер ярко засветились в нашу сторону: девушки наблюдали за нами.

Мы припарковали машину, провели морпехов через ограждение и вниз по лестнице в большое жилое помещение. Я разрешил им снять мешки с голов.

Затем мы изъяли магазины из их оружия, но вернули им винтовки M16 с затворами, зафиксированными в заднем положении.

— Магазины вы получите обратно, когда решите уйти, — пояснил я.

Было уже поздно. Я показал им, где хранятся раскладушки и запасные одеяла. Сообщил, что они в безопасности — в подземном бункере, — и могут спокойно спать. Мы обсудим всё утром, когда они проснутся.

Рано утром ко мне в дверь постучал капрал-лейтенант — он хотел поговорить. Он явно не горел желанием раскрывать местоположение своего подразделения, но всё же обмолвился: их осталось совсем немного.

Я сказал ему, что он может воспользоваться нашими радиостанциями, чтобы связаться с командиром. Однако я не позволю им узнать, где находится наш комплекс.

Я посоветовал ему задержаться ещё на день: привести мысли в порядок, набраться сил — поесть и попить, — прежде чем принимать решение об уходе.

Имен остальных морских пехотинцев я не знаю — разве что фамилии, вышитые на лентах униформы. Сейчас они играют в карты в жилом отсеке. Я случайно услышал, как один из них заметил, что это место куда приятнее их базового лагеря.

Мне остаётся лишь гадать, что вообще осталось от вооружённых сил. Часть меня рвётся раскрыть этим людям, кто я такой на самом деле.

1 июля

22:24

Сегодня утром капрал Рамирес и пятеро других морских пехотинцев США покинули наш комплекс.

Вчера вечером я провёл с ними несколько часов в разговорах. Все они — совсем молодые люди. Их фамилии: Рамирес, Уильямс, Бурбонне, Коллинз, Эйкерс и Малл. Я не утруждал себя запоминанием их имён — не видел в этом смысла.

Когда я спросил об их командире и местоположении базы, они отказались отвечать. Рамирес справедливо заметил, что мы тоже не хотим, чтобы они знали расположение нашего убежища. Я согласился — это было честно.

Я поинтересовался у Рамиреса, существует ли ещё какое-либо подобие правительства. Он рассказал, что последние официальные приказы сверху поступили в начале февраля. По его мнению, формального гражданского правительства больше не существует. До него доходили слухи, что подземное убежище президента было заражено изнутри. Это объясняло последнее сообщение первой леди после смерти президента.

Затем я спросил, как такое крупное подразделение, как их отряд, смогло так долго выживать на поверхности. Капрал лишь усмехнулся и ответил:

— Мы морские пехотинцы. Мы просто делаем своё дело.

Я пытался по формулировке вопроса вычислить численность их отряда. Рамирес понял это. Он молод, но умён.

Около 10:30 утра мы — морские пехотинцы, Джон и я — отправились в путь на двух машинах. Мы надели бойцам мешки на головы, провели их к внедорожнику Лэнд Ровер, а Джон последовал за нами на Бронко.

Мы ездили кругами, стараясь запутать пассажиров. Я почти не сомневался в их искренности, но понятия не имел, что за командир ими командует.