Я получил официальные сведения о ситуации в Азии. Они имеют гриф, превышающий уровень секретности этого журнала, поэтому здесь отражены не будут.

Я знаю: мы будем в безопасности, где бы мы ни находились, — и именно это имеет значение для стратегического сдерживания США.

На этой странице есть лишь один дополнительный элемент: набросок от руки — ракета, летящая над территорией, которая, судя по всему, изображает Соединённые Штаты.

23 июня

21:50

Голова раскалывается. Обычно я заставляю себя пить достаточно воды, чтобы не допустить обезвоживания, но сегодня просто не собрался с силами. Теперь мучаюсь от головной боли из-за нехватки жидкости — и сколько бы я сейчас ни пил, это уже не поможет. Придётся просто перетерпеть.

Утром двадцать первого числа мы с Джоном и Уиллом отправились на разведку. Вместо того чтобы двигаться в сторону «распятий» (так мы прозвали жуткие знаки, оставленные бандитами), пошли на запад — к небольшому городку Халлеттсвилль.

«Ленд Ровер» не взяли: хотели передвигаться тихо, не привлекая внимания. Мы не знали, остались ли в округе бандиты, но предполагали, что да.

Шли через поля и заброшенные фермерские угодья. Прошло уже больше полугода с тех пор, как здесь перестали жить люди, так что нас не удивило то, что мы в итоге обнаружили.

Перебравшись через очередной забор на пустырь, мы увидели символы американского богатства и мощи.

Перед нами раскинулось огромное нефтеперерабатывающее поле. Каркасы наземных насосов стояли неподвижно, словно скелеты древних чудовищ. Трава буйно разрослась вокруг, скрывая основания конструкций. Было очевидно: они мертвы уже несколько месяцев.

Пожалуй, единственный «плюс» тотального вымирания населения — наши нефтяные запасы теперь продержатся на тысячи лет дольше. Вот только обратная сторона: не осталось никого, кто знал бы искусство переработки нефти. Так что всё это теперь столь же бесполезно, как выключенный Большой адронный коллайдер.

Мы с Джоном давно обсуждали, как нам нужны технические руководства — по всему: от сельского хозяйства и медицины до переработки сырой нефти. Знания, которые мы ищем, разбросаны по бесчисленным заброшенным библиотекам по всей территории США.

Но добраться до этих знаний — и доставить их в «Отель 23» — может оказаться смертельно опасным предприятием.

Проходя мимо второго огромного нефтяного насоса, я сделал ещё одно мрачное открытие.

Похоже, когда мир рухнул в январе, насосы какое-то время ещё работали.

Один из мертвецов… был раздавлен маятниковым рычагом насоса. Нижняя часть его туловища застряла в механизмах. Я не стал проверять, «живой» ли он до сих пор. Просто прошёл мимо.

Очевидно, птицы уже сделали своё дело с этой гниющей чудовищной массой.

Уильяму пришлось заставить себя отвести взгляд от того существа, когда мы проходили мимо. Мы шли дальше, не замечая никаких признаков жизни.

Наша тактика — избегание. У нас не было глушителей или бесшумного оружия, так что открывать огонь мы собирались лишь в случае прямой угрозы жизни.

Прежде чем вернуться домой, мы обошли трёх ходячих мертвецов в поле. Они двигались довольно быстро, но всё же слишком медленно, чтобы догнать нас. Они последовали за нами — однако сомневаюсь, что им удастся преодолеть многочисленные ограждения, отделяющие наш комплекс от этого нефтяного поля.

Мы с Джоном ещё раз обсудили необходимость собрать справочные книги. Теперь предстоит спланировать и осуществить эту операцию в ближайшие дни.

ВСЕГДА ВЕРЕН

26 июня

18:53

Во время обычного наблюдения за парковкой на территории комплекса мы заметили движение на дороге за её пределами. Объект напоминал восьмиколёсную легкобронированную разведывательную машину Корпуса морской пехоты США. Машина была одна. Она двигалась с высокой скоростью в северо-восточном направлении относительно нашего комплекса.

Жаль, что у меня не получилось записать изображение: я мог бы улучшить его и получше разглядеть стрелка. Единственное, к чему я могу прийти в своих выводах, — это то, что перед нами был разведчик, отправленный в качестве передового наблюдателя. Его задача, вероятно, заключалась в том, чтобы вернуться и доложить о ситуации ответственному лицу.

Впрочем, я могу и ошибаться: возможно, это просто отряд-изгой, который колесит по стране на ЛБМ (лёгкой бронированной машине) и ведёт беспорядочную стрельбу.

Я не слишком хорошо разбираюсь в этих машинах — видел такую лишь однажды. Известно, что они амфибийные и способны выдержать интенсивный обстрел из стрелкового оружия.

Возможно, это один из последних остатков Корпуса морской пехоты в этой местности. Кто знает, сохраняют ли они верность делу? Если бы я оставался верен ему, я бы не писал эти строки.

Через несколько часов после того, как мы заметили ЛБМ, мы с Дин вывели детей на верхнюю площадку поиграть. Я рассказал ей о своём плане отвести Джона на окраину города, чтобы раздобыть крайне необходимые технические руководства. Дин сочла идею неплохой. Однако она добавила, что уже знала о моём замысле: Тара рассказала ей об этом после разговора с Джоном.

Тара, похоже, посчитала план безумным. Она не высказывала своего мнения обо мне, но, судя по всему, может обсуждать с Дин что угодно. Дин лишь предупредила меня, что Тара, вероятно, будет расстроена тем, что я решаю покинуть безопасный комплекс ради такой, казалось бы, мелочи, как книги.

После того как сегодня утром я увидел проезжающую военную машину, я уже не уверен в том, что делать. Я знаю, что нам необходимы конкретные медицинские руководства: в комплексе находятся двое детей и пожилая женщина. Я не врач. Ближайший к этому статусу среди нас — Джен.

29 июня

19:13

Всё началось прошлой ночью. Сначала это был просто радиошум. Но к ночи помехи усилились — я услышал отчаянный человеческий голос, заглушаемый автоматной стрельбой. Удавалось разобрать лишь обрывки фраз. К наступлению темноты передача прекратилась.

Во время ночного дежурства Джона всё возобновилось — в 23:00. Стрельба стала реже; её звук напоминал микроволновую печь, в которой попкорн уже почти перестал лопаться.

Голос представился: капрал-лейтенант Рамирес из 1-го батальона 23-го полка морской пехоты. Он и его экипаж оказались в безвыходном положении — застряли внутри своей машины. Рамирес сообщил, что на борту шесть человек. У них случилась механическая неисправность, и теперь они оказались в ловушке посреди моря нежити.

На заднем плане слышались крики — я не мог понять, ранен ли кто-то или просто бредит. Скорее всего, это был тот самый отряд, который мы заметили вчера, когда он на большой скорости пронёсся мимо