Как же распутать этот змеиный клубок, который не даёт здесь спокойно работать? Возможно, сегодня мы потянем за главную ниточку, и кое-что прояснится. Но это далеко не факт. Поэтому будем действовать по обстоятельствам — неторопливо, осторожно, без резких движений, если на то не будет острой необходимости.

Отрывать Евгению от дел я не стал и без пяти девять мы со Стасом и Матвеем, в полном боевом снаряжении, забрались в бронированный внедорожник. Андрей выехал за ворота и направился к южным воротам Каменска, где уже ждала колонна бронеавтомобилей.

По моей просьбе в этот раз с нами поехал Федулов со своим взводом спецназа, а также весь отряд магов. По идее, можно было снарядить и батальон Гранкина, но не хотелось демонстрировать столь выраженный боевой настрой, в то же время надо иметь при себе достаточно бойцов на случай вооружённого противостояния.

Вереница броневиков, лишь чуть больше, чем в прошлый раз, растянулась по шоссе и уверенно покатила на юг, к замку князя Салтыкова. Точнее, к имению барона Серебрянского. Теперь, по документам, уже моему.

Пока ехали, я размышлял, как лучше поступить, если нам снова не откроют ворота. Может, стоит просто разнести их в клочья и всего делов? Усиленные синими гранулами пули легко с этим справятся. Потребуется буквально несколько выстрелов, ну максимум — очередь из пулемёта. Всё зависит лишь от толщины ворот, но устоять они точно не смогут и запорный механизм сломается.

Однако когда мы подъехали к воротам владений, нас ждала новая неожиданность. Охраны не было от слова «совсем». Навстречу подъехавшей колонне никто не вышел, не было бойцов на смотровых вышках, пристроившихся по бокам от ворот, вообще никого. Одна створка ворот была слегка приоткрыта, образуя узкую щель.

Я велел Андрею близко не подъезжать, а остановиться на небольшом расстоянии. Когда я открыл дверь, чтобы выйти из машины, ко мне уже подошёл майор Федулов.

— Что-то не нравится мне всё это, Ваше Сиятельство, — сказал, нахмурившись и всматриваясь в ворота, Борис Аркадьевич. — Давайте-ка лучше мы отъедем от ворот чуть подальше, а я пошлю туда своих сапёров, пусть всё проверят.

— Правильное предложение, — кивнул я. — От этого человека можно всякого ожидать.

Я закрыл дверь и велел Андрею отъехать.

Вся колонна бронетехники попятилась назад и остановилась почти в сотне метров от ворот. Несколько броневиков выстроились в шеренгу рядом с дорогой и повернули в сторону ворот пулемётные турели, приготовившись к бою.

Двое бойцов спецназа, вооружившись специальными артефактными датчиками, неторопливо начали обследовать ворота, основания башен и примыкающую к ним стену. Мне пока больше ничего не оставалось делать, как наблюдать за кропотливым трудом военных специалистов, которые явно недаром едят свой хлеб.

Через несколько минут они дали знак, что опасности не обнаружено, можно ехать. Они же открыли ворота шире, освобождая проезд.

— Едем, — сказал я Андрею, кивнув в сторону стоявшего на возвышении особняка.

Мы въехали на территорию первыми, вслед за нами продвинулась колонна броневиков. Андрей остановил машину прямо у крыльца.

Здесь нас тоже никто не встречал. И вообще создавалось впечатление, что в большом старом доме царит запустение, словно здесь давно никто не живёт. Это ощущение было очень странным, больше интуитивным, но довольно неприятным.

Бойцы спецназа выстроились шеренгой перед крыльцом. Майор Федулов стоял на шаг впереди, ожидая приказа.

Я обернулся к ним:

— Обследовать дом сверху донизу, от чердака и до последнего подвала, — сказал я. — Не оставлять без внимания ни один чулан и возможные тайные ходы. Постараться никого не убивать, живые смогут рассказать больше, чем мёртвые.

Бойцы, натренированные на таких заданиях, мгновенно и почти бесшумно просочились внутрь, оставив входную дверь открытой.

Вслед за ними вошёл и я со своей неизменной свитой — Стас, Матвей и два помощника. Майор Федулов стоял посреди просторного помещения и корректировал действия своих бойцов дистанционно, по рации — отчеты звучали каждую минуту.

Гостевой зал сильно отличался от того, что я видел здесь в прошлый раз. На стенах не было картин, золотые канделябры сняты, персидские ковры исчезли. На местах, где раньше стояли красивые антикварные вазы, остались лишь пустые тумбы. Странно, что не забрали горшки с цветами.

Бывший хозяин явно съехал, забрав всё самое ценное. Разве что стены и мебель не смог унести с собой.

Бойцы один за другим начали возвращаться в холл и докладывать итоговую обстановку по своим участкам. Все комнаты обнесены, ничего хоть сколько-то ценного не осталось. И ни души, не нашли даже прислуги.

Насколько я понял, такую же картину запустения бойцы обнаружили абсолютно повсюду. Даже в библиотеке на третьем этаже осталось меньше половины книг и те разбросаны по полу и частично растоптаны.

Значит, книжную коллекцию барон тоже высоко ценил, раз решил забрать её с собой, не щадя экземпляров менее ценных.

— Людей нигде не обнаружено, — доложил ещё один из вернувшихся бойцов.

Через несколько минут в холл вошли двое бойцов, ведя перед собой пожилую пару — мужчину и женщину лет шестидесяти-семидесяти. Судя по всему, мужа и жену. Они выглядели очень уж испуганными, хотя мои люди не позволили бы себе лишнее. Губы дрожали, и они крепко держались за руки, словно дети.

— Что произошло с моим новым имением? — спросил я, подходя к ним ближе.

— Ваше Сиятельство… понятия не имею… — заикаясь, ответил мужчина, широко раскрыв глаза от неподдельного ужаса.

— То есть ты хочешь сказать, что сам только что сюда пришёл? — усмехнулся я.

— Нет, Ваше Сиятельство… — совсем растерявшись, забормотал пожилой мужчина. — Нас с Алевтиной ещё вчера закрыли в комнате, чтобы мы не мешали. Эти головорезы сначала вообще хотели нас убить, но барон сказал: «Пусть живут». И приказал запереть нас в комнате.

— У вас не было запасных ключей? — удивился я.

— Были, как не быть, — вздохнул мужчина. — Мы один раз попытались выйти. Нас запихнули обратно, обыскали, всё отобрали… а потом ещё прибили доску снаружи.

— Да, — подтвердил один из бойцов, что, собственно, и привел их. — Дверь была заколочена досками снаружи, мы даже сначала решили, что она заминирована. Когда мы шли по коридору, они стучались изнутри.

— Мы услышали шаги, и я как-то сразу догадалась, что это не люди Павла Валерьевича, которых мы так боялись, — заговорила теперь женщина, немного осмелев. — В последнее время его окружали такие тёмные личности, что мы старались как можно реже попадаться им на глаза, тихо делая свою работу.

— Понятно, — кивнул я. — То есть вас, с одной стороны, посчитали неблагонадёжными,