— Как насчет стать канцлером? — прищурился я.

— Это слишком, — покачал головой Журбер.

— А что такого? Или испугались? Вижу по глазам, что не горите желанием, а меня толкаете на совсем уже непосильную ношу. И, кстати, госпожа Иштания не горит желанием связывать себя со мной узами брака. А без этого не будет прав претендовать на трон. Есть и еще один момент, — я чуть задумался, но потом уверенно продолжил, правда, не совсем то, что хотел сказать: — Принуждать графиню не собираюсь, а династические браки мне не по душе.

Не дождавшись от герцога ответа, я отправился к Сарике, которая передала через охрану, что желает переговорить. Оказалось, что ей пришел магический вестник от Северуса. Тот искренне заверил, что произошло недоразумение, и виновные уже наказаны. Сам же он отдал приказ войскам не атаковать наши позиции и ведет переговоры с вождями орков. Ситуация стремительно меняется, канцлер пишет, что есть некие перспективы на союзничество, но при условии, что оружие направим на горшанцев. В общем-то, мне последние совсем не нравятся с их рабским строем. Было бы неплохо сменить там режим, но сделать это возможно при создании альянса. Горцы, наверняка займут выжидательную позицию. Насчет орков уверенности никакой, но есть шанс, что северяне будут с нами заодно. И это не только из-за Сарики, я с Северусом многое обсудил в личных беседах. Канцлер северян признал, что в перспективе его империя столкнется с горшанцами. Похоже, предстоят длительные переговоры с непонятной перспективой. Последние дни в пути до Эйлина я уже сам с канцлером вестниками обменивался. Мы пытались на расстоянии найти точки соприкосновения.

— Наконец-то, — выдохнула Ишта, находившаяся рядом со мной. Девушка верхом на смирной лошадке. Вот графиня остановилась и указала на показавшиеся из-за поворота городские стены. — Это же Эйлин, верно?

Графине наскучило в карете трястись, так она объяснила то, что желает передвигаться на лошади. Лукавит, уверен, она не выдержала бурчания Журбера, который последнее время всем недоволен. Кстати, он при первой возможности продолжает рассылать послания, при этом почти не получая ответов, что очень странно.

— Да, добрались, — невольно улыбнулся я, представляя, как уже вечером окажусь в родовом замке.

— И что дальше? — задумчиво спросила графиня. — Айлексис, ты же меня и баронессу приютишь?

— Разумеется, — утвердительно кивнул я. — Уверен, если вас отпущу, то огребу проблем выше крыши! Придется тратить время и вытаскивать неугомонных дам, находящих себе приключения на одно мягкое место!

— Почему это на одно?

— Прости, ошибся, на два! — рассмеялся я, а графиня надулась.

Хотел ей напомнить, что не так давно, на вечернем привале в одной деревеньке, дамы прониклись просьбами одной старушке, у которой сыновья мучаются и помирают. Отправились спасать тех, кто не так давно напился вусмерть и всю округу на уши поставил. Приставали к девкам, побили старосту, но были пойманы мужиками и… дальше объяснять нет нужды. Спасибо бы сказали, что живы остались. Так нет, пока их мать за них слезно просила, эта троица нашла у нее спрятанное вино. Когда же Ишта и Свения пришли, то горе-пьяницы в пьяном бреду решили, что это какие-то городские девки легкого поведения. Мол на ярмарке их младший видел, но в цене не сошлись. Как и почему они вдруг тут оказались и братьев навестили они такими вопросами не задались. Пришли, значит будьте добры на лавки лечь и их ублажать. Еще и руки попытались распускать. Не знаю, от графини или баронессы, мне пришла магическая весть о беде, но через минуту уже был на месте. Изба уцелела, переломанные руки и ноги братьям запретил исцелять. Пусть скажут спасибо, что их не оторвал! А вот блокировку на любой алкоголь лично поставил. А потом каждому чарку поднес, для проверки. Братьев наизнанку от одного глотка выворачивать стало. А две испуганные дамы, которые забились в угол и вдвоем держали перед собой воздушную стену, отделались легким испугом. Их даже наказать рука не поднялась, обе на мне повисли и рыдали. При этом их платья в некоторых местах оказались порваны. Не сразу сообразили, что следует делать, когда их трое мужиков хотели облапать.

— Мы же тебе обещали, что такое не повторится, — буркнула Ишта, — а ты все время напоминаешь.

— Ой, что-то я сомневаюсь, — хмыкнул ей в ответ, но не стал говорить, что теперь от каждой из дам тянется к моему источнику что-то типа магической нити.

Нет, это не поводок или устройство для подглядывания. Магия отслеживает состояние аур и сообщит мне об опасности, если таковая будет графине и баронессе грозить. И ведь одного так и не понял. Как Свения, опытная и разумная, пустилась в такую авантюру? Похоже, подруги друг от друга учатся и не только хорошему.

— А почему набат забил? — удивленно спросила Иштания. — Да еще как-то радостно и торжественно. Смотри, еще и флаги на стенах вывесили! Неужели это нас так встречают?

Мост со скрипом опустился на ров, огораживающий городские стены. Ворота распахнулись, из них вышел гарнизон чуть ли не в полном составе и парадной форме. Даже музыканты поспешно подтянулись!

— Что, черт возьми, происходит⁈ — не удержался я от восклицания. — На городских улицах не протолкнуться! Ауры у всех ликующие и радостные, — вслух сказал, проведя поверхностную разведку с помощью магии.

— Журбер, — чуть слышно простонала графиня. — Уверена, это его происки.

— Герцог! — рыкнул я, подъехав к карете. — Объяснитесь.

— Занят, все потом, — раздался голос старого лиса.

Я подергал ручку на двери кареты, собираясь на ходу в нее заскочить и прижать Журбера к стенке. Ну, дело в том, что не такой я и олух, догадался, с чего такой в Эйлине праздник. Думаю, это и графиня осознала, но почему-то не очень-то протестует. Точнее, она просто задумчива и направляет лошадку вперед. Даже остановиться не пожелала.

— Айлексис, смирись, двери кареты, как и окна, мы воздушным щитом поддерживаем! — воскликнула Свения. — Считай, что это