– А от Линдет нет известий?

Олем поджал губы.

− Официальных − нет. Мы приняли почти две тысячи черношляпников. Похоже, ни у кого из них нет приказов и никто не знает, что произошло между тобой и леди-канцлером. Я назначил их на полицейскую работу среди беженцев.

Влора никогда не переставала удивляться способности Олема организовывать даже самое большое войско и держать всех при делах.

− Ты святой, но приглядывай за черношляпниками. Среди них могут быть шпионы Линдет. Пусть она и покинула город раньше нас, но я съем свою шляпу, если она не оставила глаза и уши, чтобы следить за мной.

− А я съем свою, − поддержал Олем. − Но среди них есть и мои люди. Стараюсь как могу. Ты знаешь, что Стайк в открытую вербует черношляпников, чтобы пополнить ряды своих уланов?

Влора фыркнула.

– Успешно?

− Успешнее, чем я ожидал. Он заставляет их отречься от присяги леди-канцлеру прежде, чем записаться к нему. Черношляпники злы как демоны на то, что она бросила их без приказов. Стайк уже принял к себе больше сотни.

− Да поможет Адом шпионам, которых он поймает.

Она помедлила, глядя на вереницу всадников, едущих вдоль другого берега реки. Это были её люди, в высоких драгунских шлемах, алой униформе с синей отделкой, с палашами и карабинами, притороченными к седлам.

– Не совершила ли я ошибку, поручив Стайку командование кавалерией?

− Я так не думаю, − сказал Олем.

− Ты замешкался.

− Разве?

Влора сцепила руки за спиной, чтобы не теребить лацканы.

– Линдет говорила, что он неуправляемый монстр.

Олем бросил окурок и растоптал каблуком, прежде чем ответить:

− Мне кажется, Линдет говорит то, что ей выгодно. Кроме того, сейчас он наш монстр.

− Не очень-то обнадёживает.

Влора попыталась разобраться с мыслями. Она не могла ни на чём сосредоточиться, а полнейшая неопределённость ситуации сводила с ума. Столько хлопот с собственной армией: отбившиеся от своих черношляпники, городской гарнизон, «Бешеные уланы» и ядро бригады − наёмники, которых она привезла с собой из Адро. У неё пять с лишним тысяч отборных солдат, многие из которых ранены. Они находятся за полмира от дома, и у них нет нанимателя. С её губ сорвался горький смешок, и Олем бросил на неё взволнованный взгляд.

− Что с тобой? − спросил он негромко.

− Всё хорошо. Просто... столько всего навалилось.

− Ты же знаешь, что беженцы − не твоя забота, − не впервые напомнил он.

− Нет, моя.

− Почему?

Влора попыталась найти подходящий ответ. Она спросила себя, как бы поступил в такой ситуации Тамас, и решила, что сразу после расторжения контракта он бы отправился маршем в ближайший неоккупированный город и организовал отправку своего войска домой. Но она не Тамас. К тому же были ещё и другие причины оставаться в этой стране, кроме заботы о четверти миллиона беженцев.

− Потому что больше некому, − наконец сказала она.

− Люди начинают спрашивать, откуда поступит очередная пачка кран.

Ещё одна из тысячи забот. В глубине души ей хотелось сказать людям, что им следует беспокоиться не о жаловании, а о том, чтобы выбраться живыми из Фатрасты. Но не стоит судить их слишком строго. Как-никак, они наемники.

− Дай им долговые расписки из моих собственных активов.

− Уже сделал.

− Не спросив меня?

Олем слабо улыбнулся и полез в карман за табаком и папиросной бумагой.

− Я решил, что рано или поздно ты отдашь такой приказ. Но даже ты не можешь платить им бесконечно.

− Я что-нибудь придумаю.

Влора отмахнулась от него, словно её этот вопрос не волновал, хотя он не давал ей спать по ночам. Вдруг ей пришла в голову одна мысль, и она вгляделась в лагерь.

− Я давно не видела Таниэля с Ка-Поэль. Куда они пропали?

− Они остались в городе, когда мы ушли.

Влора нахмурилась.

− И ты мне ничего не сказал?

− Я говорил. Дважды. Оба раза ты заверила, что слышала каждое моё слово.

− Я лгала.

Внезапно её кольнуло отчаяние. Несмотря на их сложные отношения, присутствие Таниэля вселяло уверенность. И не только потому, что он один стоил целой армии.

− Почему они остались в городе? Собирают разведданные?

Олем пожал плечами и, поколебавшись, сказал:

− Я знаю, что вы с Таниэлем давно знакомы, но не забывай, что у этих двоих есть собственные цели.

Совершенно ненужное или, скорее, нежеланное напоминание. Таниэль − не просто бывший возлюбленный, он ещё приёмный брат и друг детства. Интуиция подсказывала доверять ему, но годы военной и политической подготовки напоминали о том, что пути их давно разошлись. С тех пор многое изменилось.

Но сейчас его исчезновение − наименьшая из её проблем. Она запустила пальцы в спутанные волосы, попытавшись вспомнить, когда в последний раз купалась как следует. Попытавшись отвлечься от дискомфорта, ответила:

− Мне нужна информация.

− Кажется, у нас кое-что есть.

Олем показал на вестовую в униформе, которая торопливо поднималась к ним на холм.

− Ничего полезного не будет, − раздражённо ответила Влора. − Опять какой-нибудь городской старшина выпрашивает припасы, которые, как он думает, мы скрываем от беженцев. Всё время одно и то же.

− Бьюсь об заклад, это что-то важное.

− А я бьюсь об заклад, что нет.

− Спорим на запасной кисет табака, который ты держишь за левым обшлагом, − предложил Олем.

− Идёт, − отозвалась Влора, наблюдая за вестовой.

Это была молодая женщина с знаком рядовой на лацкане. Она остановилась и бодро отсалютовала.

− Мэм, у меня сообщение от капитана Дэвда.

Влора бросила взгляд на Олема.

− Что-то важное?

− Да, мэм. Он заметил погоню дайнизов.

Влора перевела дыхание; её охватила тревога. Эти новости могут означать битву. Возможно, погибнут люди, а жизни беженцев окажутся в опасности. Но по крайней мере она наконец увидит врага.

Она вытащила из рукава запасённый на крайний случай табак и не глядя протянула Олему. Самодовольный поганец.

− Отведи меня к капитану Дэвду!

По долине реки Хэдшо пролегала оживлённая дорога. Вековые леса, некогда занимавшие эту часть Фатрасты, за последние двести лет исчезли. Земля была каменистой и суровой, совершенно непохожей на пойменную равнину вблизи города или плантации на западе. Холмистый ландшафт усеивали фермерские хозяйства, окружённые каменными стенами. Камни для них фермеры выкапывали на своих полях.

Кое-где возвышались скалы, прикрытые чахлой гледичией. На одной из них Влора и нашла